– Пришла, пришла, пришла… – звенело вокруг.
Они неслись по водной глади стайкой беззаботных серебряных рыбок. Соня легко и уверенно плыла вперёд, течение беспечно влекло за собой. Течение ли? Берег давно пропал из виду. Только ночное небо и бескрайнее море вокруг. Рядом …кто?
Люди…призраки…
Они приветливо улыбались, с нежностью глядя на девочку. Легко обгоняли, резвились в теплой летней волне, теряясь в черноте ночи, и вихрем взлетая к звёздам.
– Догоня-я-я-й!
Лился бледный свет луны, выстилая зыбкую дорожку, мелькали тени на глубине.
– Приходи ещё…
– Со мной придут друзья, можно? Вы не тронете их?
– Пусть принесут красные камни, – не тронем, – смеялись тени, кружась в танце.
Соня устало легла на спину, качаясь на мягких ласковых волнах. Чьи-то тонкие пальцы осторожно перебирали ее волосы, тихо звенела мелодия луны и ночного моря…
– Мы будем ждать, – шелестел сон.
– Не бойся, ничего не бойся, – повторяло эхо.
Медленно таяла темнота ночи, бледнел восточный край неба, и далеко- далеко, за гранью темного мира, рождался новый рассвет.
Соня проснулась. Рывком села на кровати, ошарашенно оглядываясь. Вот только что она была там, среди моря…или озера!
Это был сон?!
За окном бодро заорал петух, хлопнула входная дверь. Тетя Тома привычно шуганула веником рыжего бандита – спать ребенку не даёт! В суп отправлю – будешь знать, мерзавец!
Выбралась из будки Муха, потянулась, закряхтела, зевнула, поскуливая. На соседней улице просигналила машина молочника. Кто-то включил колодезный насос – в такую рань за водой притащились!
Соня упала на подушку, свернулась калачиком, укутываясь в одеяло, и закрыла глаза. Ещё пару часов можно поспать, а потом…Лерка придет…собираться… надо…
– Ну, стекло, и что с того?! Оно же красное?!
– Ты не понимаешь, – возмущалась Лерка наивностью подруги. – Это – НЕ камни! Давай ещё раз – как они сказали?!
Соня скептически поморщилась и в который раз повторила фразу из своего сна:
– Пусть они – то есть вы, мои друзья, – принесут красные камни, и мы их не тронем.
– Во-о-т! Камни! Это важно! Понимаешь! Очень-очень важно. Не стекло, не пластик, ни, прости господи, вот эта хрень, – она поддела пальцем детские рябиновые бусики. – Я бы на их месте за такое придушила…Нет, притопила.
Они сидели вдвоем в комнате Лерки, перебирая горку разномастных украшений в основном красного, розового и малинового цветов. Всевозможные бусы, брошки, браслетики, кулоны, даже бисерные плетушки. Все это богатство удалось раздобыть у многочисленной родни. Оказывается, у тетки Оксаны, а значит и у Леры, в селе есть и двоюродные бабки, и четвероюродные кумовья, и ещё какие-то совсем уж экзотические родичи типа сводной сестры маминого крестного.
С раннего утра объехав их на велике и клятвенно пообещав прополоть огород, натаскать десяток ведер воды и рассказать последние сплетни, Лерка притащила домой кучу бижутерии разной степени потёртости. Выбирать подарок водяницам! К странному сновидению она отнеслась спокойно, словно ожидала чего-то подобного, сильно не удивлялась сбивчивому рассказу подруги, только предупредила:
– Лучше никому не говори. Пока. А то мало ли – поймут неправильно.
– Неправильно – это как?
– Ну…могут решить, что ты или сумасшедшая, или ведьма, – она заговорщицки подмигнула Соне. – Одно из двух!
Сумасшедшей быть не хотелось.
Ведьмой? Ведьмой тоже не очень. Как-то оно…
– А сама ты как думаешь? – Соня с тревогой посмотрела прямо в глаза подруге. Разноцветные, между прочим. Вот кто на ведьму похож – вечно встрепанная, носится сломя голову. Идеи к ней приходят одна другой…хм…гениальней!
– Я?! – поразилась Лерка, словно ее спросили о чем-то, само собой разумеющемся. – Думаю, ты не совсем ведьма, а просто…– Она посерьезнела, привычно взъерошив короткие волосы. – Ясновидящая, что ли. Ты видишь и чуешь больше других.
Соня отвернулась, закусив губу. Нет, плакать ей не хотелось, наплакалась уже на десять лет вперёд. В открытое окно сунулась мохнатая собачья морда. Овчар стал лапами на подоконник и нагло выпрашивал внимание и ласку. Девочка улыбнулась, почесала за ухом хозяйского любимца. Охранник…
– Помнишь, как ты крестик почуяла у той вредной тетки, – не унималась Лерка. – Вот не было его видно. Точно не было! А на берегу реки как тебя вштырило от воды! А дед Назар?! Ты рассказывала, как он на пальцы черный клубок намотал и курам кинул, помнишь. Я этого не видела! Клубка. Курей там, что грязи.
– Лер, это все …совпадения, случайность, – оправдывалась Соня. Не перед подругой. Перед собой.
– Случайность?! А дождь?! С чистого неба! Я прогноз накануне смотрела – сушь и жара. И ливень прошел только в нашем районе. Понимаешь. Только. В нашем. Районе.
– Мы же ведра таскали, на могилу, – не сдавалась Соня.
Пусть уж лучше проклятый мертвец, чем…что? Чем признать себя НЕ ТАКОЙ?
Лерка упрямо мотнула головой, видно, хотела дожать-таки фактами. Но, увидев несчастное Сонькино лицо, выдохнула и совсем другим тоном сказала:
– 33 ведра и одно майонезное. Помнишь?!
Они уставились друг на друга и наконец-то улыбнулись, перестав спорить.
