Павел, как и обещал, матери снова занялся спортом, но теперь ему было нелегко скрывать на своем теле мелкие порезы и многочисленные синяки. Его гибкое тело, истощалось на глазах, за последнее полугодие Павел сильно похудел, под глазами пролегли тени. Упорства и сил едва хватало на тренировки.
Тренер его, несмотря на уговоры мальчика, обратился к родителям за помощью. Он подозревал родителей в развязности. Дарья, забыв о своем долге матери неустанно следить за чадом, снова была вынуждена вникнуть в суть проблем, связанных с подростком. Услышав от тренера о вопросе, не бьет ли мальчика отец, Дарья едва не выругалась, и ответив что в этом доме проживают не звери а люди бросила трубку телефона.
К этому случаю, женщина отнеслась более задумчиво. Не слышно прошмыгнув в спальню ребенка, мать очень тихо присела на кровать и включив ночник стала рассматривать спящего сына. Она насчитала более десяти мелких порезов и столько же синих отметин на теле своего ребенка. Тут она по настоящему испугалась, и расспросив, между прочим, за завтраком сына, не обижает ли его кто в школе, и получив ответ, «меня все боятся, словно я монстр, спасибо папе», стала грешить на своего мужа. Разговор между родителями состоялся поздним вечером, через несколько дней. Так как отец снова уехал с сыном по делам, и вернулся в хорошем настроении, Дарья не упустила случая обратить его внимание на сына.
- Руслан, ты любишь нашего мальчика?- спросила Дарья, бережно снимая дорогие украшения и укладывая их в оббитую бархатом, резную шкатулку. Она сидела в пол борота, свет розовой лампы оттенял ее светлую кожу, а зеркало отражало образ, молодой женщины, с прекрасными формами. Ее тонкие брови, словно колоски, очерчивали красивые от природы большие светлые глаза. Полные губы, говорившей, едва прикрывали жемчужные зубки. Она сняла дорогую цепь со своей усталой лебединой шеи, и опечаленно посмотрела на мужа. Руслан в это время любовался своей супругой. В моменты их близости он забывал о своей работе. На вопрос жены, Руслан лишь слегка удивился.
- Разве я когда-нибудь поднимал на Пашу руку? Дорогая, не можешь ли ты мне прямо сказать, о чем идет речь?
Дарья все так же покорно сидела на пуфике. Сейчас она наносила ночной крем на свою бархатную кожу, и старалась не волноваться.
- Мне позвонил тренер Павла, он сказал, что у нашего сына все тело покрыто порезами и ссадинами. Что причина может быть только одна. Мы бьем нашего малыша.
- Что за нелепость, я даже не помню, когда в последний раз мне приходилось не то что бы бить, но хотя бы повышать голос. Он преувеличивает…
- Нет,- перебила его супруга, я заходила к нему в комнату, когда он спал, и видела своими глазами, те самые увечия о которых я теперь говорю с тобой. Наш мальчик действительно выглядит так, словно его все время пытают.
Дарья передернула плечами и стала нервно расчесывать волосы, прядь за прядью.
- Я спросила его,- продолжила женщина, обижают ли тебя в школе, но он ответил, что они боятся его.
- Я не сомневаюсь, наш мальчик умеет постоять за себя, и не так как ты думаешь. Нет,- отмахнулся Руслан от удивленного взгляда своей жены, он не полезет в драку, но и сам не позволит себя обидеть.
- Мне ничего не остается, как думать что…
Тут она запнулась, оставила щетку на столике и быстрыми шагами приблизилась к мужу. Ее глаза молили о честности.
- Ты проводишь с ним больше времени, чем я, ты забираешь его, и я могу подозревать…
- Даша! Ты что же хочешь сказать, что я избиваю нашего сына? Пошли,- сказал он, я хочу лично во всем убедиться.
Но супруга положила ему на плечи свои руки и усадила на место.
- Не сейчас, он спит, не будем его будить.
Руслан отвернулся от нее и повел плечами.
- Я и пальцем его не тронул бы…
- Знаю,- перебила его Дарья, быть может, кто-то из твоего окружения, ребята из охраны, или…
Более на ум ей не приходили «потенциальные» подозреваемые, и Дарья замолкла.
Руслан не хотел придавать значимость паре синяков на теле мальчика, приписав это нечаянному падению, или еще какой-либо не осторожности, но Дарья настойчиво просила его разобраться с этим. Наутро, после завтрака, Руслан попросил сына последовать в его кабинет. Когда за мальчиком закрылась дверь, отец окинул его взглядом, у рта его пролегла печальная складка. У Павла был болезненный вид, это стало заметно даже не вооруженным взглядом. Но Руслан все больше старался списать это на переходный возраст и изнурительные занятия спортом.
- Мама беспокоится сынок, говорит, что ей звонил твой преподаватель по секции и обвинил нас в не человечности.
Павел все с тем же изнуренным лицом посмотрел отцу прямо в глаза и спросил:
- С чем это связанно?
- Вот и я хочу понять, с чем это может быть связанно. Сними рубашку.
Брови Павла взлетели вверх, и он сложил руки на груди.
- Я просто устал, и говорил маме, что не хочу больше плавать, но она настаивает.
- Меня не волнует твое плаванье, тренер думает, мы тебя бьем. Мать твоя обвинила меня в этом, я хочу увидеть, что их так волнует.
- Никто не прикасался ком не и пальцем, не зачем раздувать панику.
