Павел не говорил с Дарьей несколько дней, все это время молчаливая женщина ухаживала за сыном, и пыталась облегчить его страдания. Она была уверенна, что это по распоряжению Руслана сыну изуродовали тело. Спрашивать подробности было бесполезно, мальчик никогда не говорил, как это произошло, и почему отец твердил, что так было нужно.
После состоявшего разговора между сыном и отцом, Руслан несколько дней просидел у себя в кабинете, разослав своих людей в дальние уголки России. Что он искал или кого было ведомо лишь ему одному. Когда поиски оправдались отец и сын уехали.
В обветшалом, постаревшем, и потемневшим от непогоды деревянном маленьком доме, насквозь пропитанным непонятными запахами, на окраине в одной из далеких заброшенных деревень, чету Строевых ждал одинокий старик. Его седая борода доставала почти до пупка, сгорбленный, прихрамывающий мужчина, выглядел на те года, до которых челок не в состоянии дожить. Его изба состояла из двух комнат, одна из которых была увешена оберегами и засушенными травами. Вблизи этого дома не было почти ничего живого. Среди заброшенных домов, которые напоминали развалившиеся руины, Руслан проводил сына к старику. «Колдун», и никак иначе звали его по молодости, и по сей день, он доживал свою одинокую старость в окружении дикой природы, на окраине давно заброшенного, и позабытого села.
Старик посмотрел на рослого, бледного, исхудалого юношу. Павел почувствовал как взгляд этот пронзает его на сквозь, забирается в душу и заставляет ее леденеть точно так, как это случается во снах, после которых Павел долгое время приходит в себя. Как бы ему хотелось сейчас развернуться и убежать из этого места. Но отец крепко держал своего сына за плече, не давая повода для побега. Блеск безрассудства отразился в старческом взгляде. Павла стало немного лихорадить, и он прижался к Руслану, чувствуя, как ноги его отказываются стоять. Если взгляд его заставляет меня трястись как осиновый лист, думал про себя Павел, что же будет дальше…
А дальше происходило следующее. «Колдун» попросил своих гостей удалиться, не менее чем на сутки. Руслан повиновался. Он прошептал своему сыну на ухо чтоб тот не боялся, и развернувшись, ушел, так быстро как только мог. Потому как сам отец боялся передумать, бросить все и увезти свое чадо. Вот только совесть его не давала покоя, он винил себя во всем, что теперь происходило с ребенком.
Павел остался один на один с безумным стариком, и бежать ему было некуда. Старик не произнес ни слова, жестом пригласил мальчика войти в дом и наглухо запер дверь. Тот едва справлялся со своим волнением, и руки его дрожали, когда старый человек, с выбеленными волосами подал ему оловянную кружку с горячим напитком. Где же ты Аня, вопрошал Павел, глядя на потолок, не бросай и ты меня, я ужасно боюсь.
- Не зови ее,- раздался сильный, властный голос старика, ей здесь не место, не сейчас. Она придет к тебе, когда будет можно, но сейчас я не впущу в свой дом призрак девочки.
Павел расширил глаза, его рот открылся, но оттуда не вылетело ни звука. Он боялся смотреть на «Колдуна», боялся его слишком живых глаз, на желтом, морщинистом лице.
-Ты должен довериться мне, я постараюсь прогнать их. А теперь пойдем со мной. Ночь будет долгая…
С этими словами, они прошли в комнату, которая не была замечена ни снутри ни с наружи. Павел едва ли не задевал головой низкий потолок, крошечной комнаты, в которой разливался теплый желтый свет. Множество свечей, расставленные повсюду, где только можно, пылали огнем. Они горели с пола и до самого потолка, на всевозможных полках и подставках. Посредине комнаты стоял стол, во весь человеческий рост, и когда седовласый старик попросил мальчика раздеться и лечь, тот снова попятился к выходу.
- Ты хочешь избавиться от своих кошмаров или нет! - закричал старик, и от силы его голоса задрожали стены, а вместе с ними пламя горевших свечей.
Павел едва не осел на пол от страха, на ходу снимая свою одежду, он так быстро приблизился к столу, что едва заметил это. Черные глаза старика остановились на теле юноши. Он поднял свой жезл, который служил ему опорой и указал на недавние порезы.
- Ты неумело обращаешься со своим даром, темные дела привлекают только темные силы. Вот они и терзают тебя, потому как ты сам открыл им дорогу в свою душу. Твой отец вовремя одумался, но будет ли это конец?
Cтарик уложил мальчика на стол, привязал его руки и ноги, и стал расхаживать взад и вперед, бормоча при этом что-то себе под нос. Павел стал прощаться с жизнью, но старик перебил его, сказав, что умирать ему еще рано, затем усмехнулся, и принялся бормотать еще сильней и громче. В комнате, где два человека разделяли один обряд, поначалу было до невыносимости душно. Всякий, кто зашел бы туда, мог с легкостью потерять сознание от запаха воска, густо переплетающего с запахом зажженной травы. Сейчас же, Павел, лежавший на холодном деревянной столе, испытывал холод, его кожа покрылась мурашками, и глаза стали постепенно закрываться.
- Они идут,- услышал он слова старика, сквозь окутавшую его дремоту.
