– Большинство прибывших смеются над Сивертом, и только его кузина Бритта, очаровательная девушка, проявляет к нему участие и заботу. С первой же встречи йарл испытывает к ней необъяснимое влечение. – Размахивая руками, как дирижёр перед оркестром, супруг продолжил свой путь к противоположной стене, развернулся и пошагал назад. – Не в силах бороться со своими чувствами, он принимает решение жениться, хотя и скрывает от возлюбленной правду о своём самочувствии. Маска сумасшедшего нужна ему, чтобы пригласить в замок бродячих артистов.
– Бродячих артистов? – переспросила я. – Но разве это возможно?
– Конечно, невозможно! Точнее, невозможно у нас. В Епроне к театру и уличным балаганам относятся проще. Но, в общем, поэтому Сиверту и нужно казаться сумасшедшим: чтобы можно было вытворять разные глупости и наблюдать за реакцией гостей. Он предлагает артистам разыграть маленькую сценку, где изображаются события трагического пира, и сам берёт на себя главную роль – роль своего отца.
– В Епроне йарлы могут запросто играть в театре? – не поверила я.
– Нет, конечно, – успокоил меня Рауль. – Но Сиверт использует особый артефакт – маску Лохи, чтобы никто не мог его узнать, и в таком виде прямо с подмостков наблюдает за гостями. И – о ужас! – именно его возлюбленная Бритта закрывает лицо на сцене отравления.
Рауль очень правдоподобно изобразил тот самый ужас, о котором говорил.
– Но ведь она могла просто так испугаться! – возразила я.
– Да, и Сиверт тоже так решает. Потому что он влюблён и не может мыслить трезво. Однако в следующей сцене зрители видят, как Бритта втайне от всех ворожит. Она перепрядает судьбу Сиверта, заставляя его ещё сильней в неё влюбиться.
Мне стало не по себе.
– Так действительно бывает?! Любой маг так может?
– Нет, только женщины, отмеченные даром Фройи, – пояснил супруг.
– А мужчины?
– Дорогая Эмили, ты не очень внимательно читала книгу про одарённых детей, – попенял мне супруг, погрозив в шутку пальцем. – Дар Фройи бывает только у девочек. Влюблённый Сиверт, – продолжил своё путешествие по комнате Рауль, – делает предложение возлюбленной, и та отвечает согласием. Но перед первой брачной ночью подсыпает яд в бокал мужу.
– О Годин! За что она его так ненавидит?!
– Ей нет никакого дела до Сиверта. Будучи его супругой, она становится владелицей дворца и земель. В Епроне допускается наследование по женской линии, что, конечно, лишено всякого смысла. Разве женщина способна управлять хозяйством?
Герцог уставился на меня, ожидая согласия, и я кивнула. Хотя мои родители – явный пример обратного.
– Дальше, как я понимаю, все умерли? – подвела я итог. – Они оба выпили из отравленного бокала?
– Нет, – помотал головой Рауль. – Сиверт случайно меняет бокалы местами, и Бритта выпивает вино с ядом.
– Так ей и надо! С Сивертом-то что случилось?
– Он убил себя, – признался супруг, и я закатила глаза:
– Ради чего?!
– Он не смог жить без Бритты. Её приворот оказался слишком сильным. Как видишь, между тобой и героиней пьесы ничего общего нет.
Кроме того что главный герой, коим себя явно полагает Ёнклиф, из-за неё лишает себя жизни. Определённо, пока рано заканчивать переписку. До полного выздоровления пациента ещё далеко.
– Очень интересная пьеса, – переменила я тему. Обсуждение сходства с Бриттой было мне не по нутру.
Супруг довольно улыбнулся.
– Я до этого практически ничего не знала о Епроне. Но я вообще очень мало знаю, если честно, – призналась я и вновь ощутила всю глубину пропасти, которая лежала между мной и супругом. – Оказывается, он очень сильно отличается от нашего королевства. Ты там бывал?
Рауль кивнул.
– Понравилось?
– Знаешь, если честно, я был потрясён. – Рауль вернулся к своему креслу и встал за ним, положив руки на спинку. – Я тогда был совсем юн, даже моложе, чем ты сейчас. И многого не понимал. Мне казалось, что это какой-то совершенно другой мир. Совершенно другой совершенный мир. Тогда я понял страсть Хингвера к путешествиям.
– Я бы тоже хотела путешествовать…
Я никогда не пробовала. И вообще ни разу не была нигде, кроме окрестностей столицы, до того, как оказалась в Драгаарде. Но глядя на воды фьорда, я думала о том, как это: уплыть куда-то на корабле?
– Женщины не путешествуют, – возразил муж.
– Почему?
– Потому что место женщины – у домашнего очага. Она должна заботиться о муже и детях.
– Рауль, но как женщина может заботиться о муже, если он путешествует, а она – сидит у домашнего очага?!
– К тому же это непросто, – ушёл от ответа муж. – Чисто физически. Мужчине легче перенести тяготы дальней дороги. Он устроен немного по-другому, – с намёком на что-то очень ему очевидное добавил он.
– Я бы потерпела. Там, наверное, и люди совсем другие?
Меня увлекла мысль посмотреть своими глазами на государство, где женщины наравне с мужчинами могут обучаться магии и даже получать наследство.
– Люди, милая моя Эмилия, везде одинаковы. Ими движут одни и те же мотивы. Они в той же степени подвержены порокам и страстям.
– Но если всё так, как ты рассказываешь, у женщины в Епроне больше возможностей!
