– Стоп! – вдруг повысил голос муж, и я встала как вкопанная. – Напра-во! – скомандовал он, будто я была гвардейцем на параде.
Я повернулась.
Он прошёл в какую-то нишу, и в следующий момент меня ослепило дневным светом. Щурясь и прикрываясь козырьком ладони от солнца, я выскочила на винтовую чердачную лестницу.
– Мы свободны! – воскликнула я, бросаясь к мужу и дёргая его за одежду.
Он ойкнул.
– Больно?! Я тебя задела? А где? – Я принялась ощупывать и осматривать супруга.
– Нигде! – улыбнулся он и протянул здоровую руку.
Мы сбежали вниз, но вместо того, чтобы сразу выйти в святилище, Рауль прижал меня к стене и поцеловал.
Это было неожиданно.
Раньше супруг чётко разделял ночные развлечения и дневное времяпрепровождение, где был он со своими важными делами и я со своими глупостями. В темноте чердака границы нечаянно стёрлись, и я представить себе не могла, куда нас теперь занесёт порыв герцога.
– …и слава Годину! – Из-за двери в святилище послышался приглушённый женский голос, а потом негромкий стук двери.
Я прислушалась.
Раулю это не понравилось, и он хотел что-то сказать, но я приложила палец к губам. Неужели ему не интересно, о чём говорят за его спиной? Даже если не о нём, всё равно же интересно!
Он скорчил недовольную физиономию.
– …Она б чаго только не отчубучила, ежли бы Фройя-заступница милостью одарила! – продолжал говорить тот же голос.
Вообще-то я ничего бы не «отчебучила»! Даже несмотря на то, что даром меня боги наделили, даже не знаю, кого тут благодарить. Думаю, Лохи тут больше при делах, чем его супруга.
– Во-во! Ховорять, мать в мохилу свяла. Хозяину холову заморочила… – поддержал другой женский голос, и я уже пожалела, что не дала Раулю открыть рот. Слушать такое было неприятно. И слово «неприятно» даже близко не отражало всей глубины моих чувств.
Герцог, видимо, разделяя мои эмоции, двинулся корпусом к двери, но я жестом остановила его.
Самое гадкое уже сказали, что теперь-то руками махать? Можно спокойно дослушать. Чтобы быть во всеоружии.
– И вродь как никто ничаго не знаить, – продолжила вторая селянка.
– Дык, теперича-то ужо чё? – подвела итог первая. – Нам до това делов нету!
Вот и молчали бы!
За дверью снова стукнула дверь, и всё стихло.
– И как, не пропало желание помогать простому люду? – ухмыльнулся Рауль.
– Неведение плодит слухи, – возразила я. – Я тут появилась внезапно и ниоткуда. Обо мне ничего не известно. Вот люди и додумывают, кто что может.
– Ты правда так думаешь или просто хочешь произвести впечатление? – саркастически поинтересовался супруг.
Недолгое потепление в отношениях вновь сменилось ледяной стужей.
– Если вы не возражаете, я хотела бы пройти в покои, нэрр Рауль. – Я вывернулась из-под здоровой его руки, которой он упирался в стену. – Жарко.
Эльдберг тут же меня догнал.
– Я не хотел тебя обидеть. – Это, конечно, не извинение, но всё равно приятно.
– Да? – не поверила я.
– Мне действительно было интересно: думаешь или делаешь вид?
– И?..
– Похоже, думаешь.
– Я всегда думаю! – возмутилась я.
– Никто не может думать всегда. Ночью, например. – Он с намёком изогнул бровь.
– А что «ночью»?! – Я смутилась, но не собиралась так запросто сдаваться. Даже если иногда я всё же… забываюсь, когда герцог… Ну, в общем…
– Ночью же ты спишь? – победно завершил он.
Я надулась, и до покоев мы дошли молча.
– Пойдём греться в гостиную! – предложил супруг, который всё это время сохранял на лице довольное выражение.
Я промолчала, сосредоточенно распуская шнуровку на спине. Красивое новое платье нахватало столько грязи по подолу, что там уже с трудом угадывался изначальный цвет.
Моих пальцев коснулись тёплые руки Рауля, и его дыхание обожгло шею.
– Давай помогу, – выдохнул над ухом супруг, но тут узелок наконец поддался, и платье ослабло.
– У меня сейчас работницы в мастерскую придут!
– И пусть работают, – согласился герцог, прижимаясь ко мне сзади грудью.
Мысль провести вечер с селянками уже не казалась такой привлекательной. Особенно после подслушанного.
Но и в гостиную меня не тянуло.
Тянуло никуда не уходить. Остаться на своей знакомой и понятной кроватке с нежным и ласковым мужем, который явно на что-то намекал.
– Мне хотя бы нужно их предупредить! – пошла я на уступки.
– Вообще-то, ты здесь герцогиня. Что хочешь, то и делаешь. Хочешь – приходишь, хочешь – не приходишь.
– Я хочу прийти!
Может, обо мне и говорят всякие гадости, но они надуманные. Не хватало ещё дать для них реальные основания.
– Ладно, – согласился муж, и вместе мы всё же стянули с меня платье, даже не слишком запачкав волосы.
Пока я приводила себя в порядок у туалетного столика, супруг вызвал прислугу. Вскоре в дверь постучали, и Рауль открыл.
– Нэйре-герцо… – начал мо Йохан, но замолчал на полуслове.
– Что «нэйре-герцогине»? – переспросила я, потянувшись корпусом к двери.
– Письмо-с, – без привычной уверенности ответил дворецкий.
– Благодарю вас. – Я поднялась, подошла и взяла конверт с традиционного подноса.
