– …что ей ещё делать, – услышала я бубнёж ми Лотты. – Приехала очередная… – и тут экономка увидела меня, – …подвода с провизией, – закончила она нарочито бодро.
Мо Йохан смотрел исключительно на свои руки, в которых будто чудом оказался надкусанный пирожок с мясом. Казалось, дворецкий никак не мог понять: откуда он там взялся и что теперь с ним делать?
Кроме них двоих в кухне обнаружились две дородные девицы, схожие с лица. Они возились у печи и на последних словах экономки многозначительно переглянулись.
– Доброе утро! – поздоровалась я, сделав вид, что не поняла, о ком шла речь. – Как хорошо, что я вас нашла!
– Долго искали, нэйра Эльдберг? – Под заботливостью в голосе слышался не особо скрываемый сарказм.
– Можете называть меня Эмилия.
– Хорошо, нэйра Эльдберг, – легко согласилась ми Лотта.
– Я хотела бы позавтракать, – доброжелательно улыбнулась я.
– Разумеется.
– И поработать в библиотеке.
– Конечно.
– И решить вопрос с личной служанкой.
– Безусловно. Вы ведь теперь здесь хозяйка. – Экономка тоже натянула на лицо улыбку, явно показывая за ней зубы. Этот акцент на «вы» был весьма многозначительным. «Вы здесь хозяйка», – но ни на что не способны. Потому что хозяйка «теперь». Одна из бесконечной череды хозяек, которые наезжают на полгода, чтобы после исчезнуть из Драгаарда навсегда. Хозяйка, не заслуживающая даже того, чтобы выучить её имя.
Могла ли я ей возразить?
Конечно, могла! У меня за плечами опыт каждодневного общения с мачехой и сводной зме… – простите, сестрой. Но так как я тоже не собиралась здесь задерживаться, то к чему показывать характер? Во-первых, у меня ещё будет возможность, и не одна. Во-вторых, экономку тоже можно понять. Приезжает хозяин, которого она наверняка чуть ли не вынянчила и явно обожает, привозит непонятную девицу и сбегает прочь, не пробыв в замке и суток. Что бы я подумала на месте ми Лотты?
Примерно то, что подумала она.
– Что у нас на завтрак? – постаралась я сгладить ситуацию.
– Завтрак.
– Прямо всё как я люблю! – обрадовалась я. – Можно, пока вы будете накрывать, я побуду в библиотеке?
Неизвестно, сколько она проваландается с подачей блюд. Учитывая её желание продемонстрировать, кто тут главный. А так хоть время зря тратить не придётся.
– Вы можете подождать в гостиной, – предложила мне менее затратный вариант экономка.
– Могу, – миролюбиво согласилась я, и её лицо расслабилось. – Но не хочу. Я хочу в библиотеку. А что, какие-то сложности? Нэрр Рауль написал в своей записке, что вы меня туда отведёте. – И я старательно изобразила недоумение.
– Нет-нет, никаких сложностей, – поднялся из-за стола мо Йохан, который так и не решил вопрос с пирожком и в итоге положил его на тарелку. – Я вас провожу.
Мо Йохан в чистенькой ливрее и с идеально прямой, несмотря на возраст, спиной, поднимался по лестнице передо мной. Когда мы вышли на этаж, он позволил себе идти почти на одной со мной линии, лишь немногим уходя вперёд. Такое разрешалось лишь старшим слугам (хотя куда уж старше?), если они находились в доверительных отношениях с хозяевами.
– Как вы устроились, нэйра Эмилия? – Дворецкий, видимо, решил сгладить неловкость от моего несвоевременного появления на кухне.
– Благодарю вас, прекрасно, – вежливо ответила я. – Мне здесь очень нравится.
– Не смущает, что нэрр Рауль вас покинул? – задал мне мо Йохан провокационный вопрос.
– У нэрра Рауля неотложные дела. Он оставил письмо, – ответила я, на что дворецкий промолчал.
А я задумалась: правда ли это?
Возможно, причиной отъезда моего супруга послужил вовсе не король, а та самая таинственная нойлен из перехода. Вдруг там любовь безумная, подобная той, что заставила Кая и Герду уйти из жизни, потому что лучше уж совсем не жить, чем жить с нелюбимым?
С этого ракурса двенадцать браков выглядели совсем по-другому.
С другой стороны – ну нет! Ну какое там «лучше уж не жить», если нэрр-герцог только тем и занимается, что живёт с кем попало? Буквально в первый раз увидел и уже готов жить.
А правда, с чего это вдруг он бросился в брак с непонятной девицей?
Говорит, якобы ради наследников. Однако мало ли что он говорит? Верить нужно не словам, а делам. А если словам, то только после тщательного анализа.
Вот что случилось, когда маг Алеф из пьесы незабвенного Сказкаарда поверил словам о том, будто супруга его, Йенифер, соблазнилась прелестями короля?
Ничего хорошего не случилось.
Сначала этот ревнивец умертвил жену, превратив в ледяную статую, а потом пошёл к сюзерену с её головой. И что? Король сказал, что вообще здесь ни при чём, а Алеф бросился со скалы от вины и отчаяния.
Ну как можно быть таким доверчивым?! Сначала поверить на слово непонятно кому, что что-то было, а потом поверить на слово, что ничего не было. Это как?
Я думаю, правильно, что он сбросился. Не надо таким людям наследников оставлять. Вырастут убогими, будут страдать всю жизнь… Другим жизнь портить… Не, со скалы – так со скалы, я так считаю.
– Что вы хотите найти в библиотеке? – поинтересовался тем временем дворецкий.
– Книги, – уверенно ответила я. – А что, там ещё что-то спрятано?
