Он какое-то время потоптался. Я поняла, что так просто от него не отделаться, подошла к стеллажу с романами, вытащила что-то случайное и села на диван, кутаясь в выделенную герцогом шаль. Раскрыла книжку, подняла взгляд на дворецкого – не видно, что ли, что он мешает? – и тот наконец закрыл дверь с той стороны. Так и не сумев прочитать даже название взятой книги, я подождала, чтобы мо Йохан достаточно удалился. Потом решила, что уже можно, и направилась к полкам у стены, противоположной лёгкому чтиву.
Да, там было чтение потяжелее. Политика. Снова политика. География. Математика. Книги на языках, которые я не знала (а я не знала ни одного, кроме родного). Механика. История. Астрономия. Только в четвёртом ряду я наконец наткнулась на книги, посвящённые магии.
Я открыла первый попавшийся том, пробежала глазами страницу и закрыла. Теперь мне стало понятно, почему под математику было выделено целых четыре полки. Я-то раньше думала, что математика – этот тот учебник, по которому меня учила гувернантка. А я возмущалась и доказывала, что приличной нойлен математика дальше умножения и деления не нужна. Внутри умной книжки про магию обнаружились страшные двухэтажные формулы и чертежи с разными плоскостями и векторами. Если бы не ми Грета, которая плевать хотела на то, какой я себе представляю жизнь приличных нойлен, я бы даже слова такого не знала!
Зато сразу стало понятно, почему боковые ветви родов не в состоянии обучиться магии самостоятельно. Да тут мозги сломать можно! И спалить!
А мне очень, очень нужно!
Впервые я заметила, что со мной что-то не так, в пятнадцать лет. Это было летом. В тот день, когда мамы не стало. Тогда я должна была пойти вместе с нею. Обычная прогулка. Просто в гости к маминой знакомой. Но перед самым выходом мама упёрлась и сказала, что я никуда не пойду. Мы поругались. Она была расстроена, когда уходила. А я – рада, что сумела ей отомстить.
Но как только она ушла, я сразу пожалела о своём поведении. Мне стало жаль маму. Я очень хотела извиниться. Это чувство не отпускало меня до самого вечера. И когда мама не пришла к ужину, я решила, что это назло мне.
Но мама больше не вернулась.
Никогда.
Когда мне сказали, что её больше нет, я кричала и твердила, что меня нарочно обманывают. Я била вещи в своей комнате, но в глубине души знала, что это правда.
Тогда я в первый раз подпалила штору. Но даже не осознала, что случилось. Я не поняла, как она загорелась. Просто испугалась, что меня будут ругать.
Но никто не ругал.
Видимо, все решили, что я в состоянии истерики решила устроить пожар. Или просто слишком боялись меня задеть выяснением отношений.
Я и забыла про тот эпизод, списав воспламенение на случайность. Может, разбила с психу чего-то не того. Но спустя год в моих руках вспыхнуло приглашение на свадьбу. Отец боялся мне сказать о новом браке, я случайно на эту карточку наткнулась. Не знаю, на что папаша надеялся. Может, на это и надеялся. Может, и нашла я приглашение не просто так, а в соответствии с его планом. Однако факт – бумажка вспыхнула прямо у меня в руках.
Но и тогда я подумала, что сама ни при чём. Что это такая глупая шутка – магические приглашения, которые сгорают, если попадают не в те руки. После этого была ещё пара случаев, когда в моих руках что-то загоралось, и здравый смысл подсказывал, что, наверное, это не просто так. И если сначала способность воспламенять прорывалась у меня только в моменты сильнейших потрясений, то с каждым годом для проявления дара требовались всё меньшие эмоции. Я старалась держать себя в руках, не нервничать, не злиться, но стоило психануть – и всё горело в моих руках. В прямом смысле этого слова.
Если бы такое случилось в роду магов, это было бы замечательно.
Или хотя бы объяснимо.
Но в моём-то роду магов не было!
Ни с папиной, ни с маминой стороны.
Какой вывод напрашивается? Мамулечка моя сходила на сторону и принесла папулечке подарочек!
Так я думала, когда соглашалась на брак с нэрр-герцогом.
Потому что если факт моего незаконного происхождения выплывет наружу, – а куда ему деваться при моём огненном темпераменте? – меня просто выставят за дверь. Сам папа на такое не решился бы. Но нэйра Ода – совсем другое дело! Делить приданое на двоих дочерей или на одну – это же принципиальная разница! Даже если того приданого – три платья в шкафу.
Но если нэрр Рауль не врал, в истории моего рождения что-то не сходилось. Он говорил, что для того, чтобы у мага родился одарённый ребёнок, нужно выполнить кучу условий. Первое из которых – девственность. Не вязалось оно с идеей интрижки, хоть режь.
Но ни папа, ни мама никогда не демонстрировали никаких магических потенций.
Тогда откуда у меня эта способность всё сжигать на своём пути?
Всё же мне очень повезло, что я вышла замуж за мага. Мне доводилось мельком слышать, что некоторые заболевания передаются интимным способом. Вот и буду потом всем рассказывать, что получила магию половым путём. Отличное объяснение, если мне не удастся обуздать свой дар к моменту развода.
