Младший брат, которому посчастливилось провести ночь с Фрейн первому, привёл её в свои покои. Он, «склонив её к земле, задрав подол доверху…, – а, нет, так не порежется, – в врата её утех ворвался языком». Это я прочитала дважды. Юный дворф, в смысле, в таком положении с нею разговаривал? Лицом к лицу стеснялся? Так-то понятно, что врата утех – уши. Нэйра любит ушами, это все знают. Но подол для чего было поднимать? Вот это я не поняла.
Потом Фрейн стала биться в руках дворфа, «стонать, кричать и соком истекать». Издевательство какое! Что же он ей такое ужасное сказал? И откуда она взяла сок?
Я перелистнула страницу… Но дальше началось что-то совершенно несусветное. К счастью, в этот момент я услышала шаги за дверью и едва успела сунуть томик Сказкаарда под диван.
К моменту, когда в дверном проёме появился мо Йохан, я уже держала в руках занудную историю про какого-то ноя. Сердце моё почему-то часто билось, дыхание было тяжёлым, а внизу живота я ощущала некоторый дискомфорт.
– Нэйра Эмилия, герцог прислал вам каталоги нарядов и образцы тканей, – сказал Йохан таким тоном, будто объявлял прибывших гостей. Скучал, наверное, по серьёзному делу.
– Это хорошо, – обрадовалась я, чувствуя, что на сегодня уже начиталась.
Пойду теперь насмотрюсь, что ли…
День до вечера пролетел совершенно незаметно. К выбору нарядов я подошла со всей ответственностью. И даже подключила к этому делу ми Лотту. А что она без толку стоит над душой? Мы с нею даже поспорили о ткани для одного платья. Я решила сделать экономке приятное и согласилась с её выбором. В конце концов, мне это ничего не стоило.
Дискомфорт внизу живота вечером нашёл объяснение. Всё же хорошо, что герцог уехал в такое подходящее время. Как бы я ему объясняла, почему мне нужно принять ванну в одиночестве? Получив после ужина необходимую помощь от Хайди и ми Лотты, я села писать супругу. Поставив на сургуче оттиск застёжкой маминого ожерелья, поскольку ничего другого у меня не было, я передала письмо дворецкому для отправки и с чистой совестью улеглась спать.
За сутки пути я выспался и был полон энергии. И, пока его величество не использовал её всю для государственных нужд, радовался жизни. Прибыв в свой столичный дом, я первым делом поспешил к почтовому шкафу. Принципиально проигнорировал тот ящик, который связывал мой кабинет с кабинетом короля: у монарха будет целый день в распоряжении. Я жаждал общения с маленькой синичкой и надеялся, что хотя бы в письмах она мне не откажет. Интересно, какой у неё почерк? И как она пишет? Очень не хотелось бы разочароваться, получив от Эмилии две корявых строчки с десятью ошибками в каждой.
В ящике лежали целых три послания. Я легко определил то, которое было от супруги: по оттиску цветочка. Нужно подумать о печати. Всё же она – нэйра-герцогиня. С другой стороны, печать – это так плоско и банально. А цветочек – так мило и по-домашнему. Попробуй его подделай!
Руками, неловкими от волнения и нетерпения, я сломал печать и развернул листок. Ну что, письмо выглядело как список со старинного фолианта, сделанный старательным отличником. Почерк у нэйры Эльдберг был как бисер на нитке: ровненький, кругленький, экономный на хвостики и петли. Полюбовавшись общим видом, я погрузился в чтение.
«
«
«
«
