«Человек, который намеревается стать купцом, — говорил отец, — подвергает свою жизнь многим опасностям как на море, так и в языческих землях и среди чужих народов. Поэтому в чужих землях он должен постоянно держаться осмотрительно, на море же необходимо уметь принимать немедленные решения и обладать большим мужеством. Когда же ты прибыл в торговое место или куда-либо еще, — наставлял старик, — ты должен выказать себя благовоспитанным и приятным человеком, чтобы завоевать всеобщее расположение. Надобно тщательно изучать обычаи тех мест, где ведешь торговлю. В особенности, важно хорошо знать торговое право. Для того чтобы преуспеть в своей коммерции, купец должен владеть языками и, прежде всего, всеобщим и вентгэльским, ибо эти языки наиболее общеупотребительны. Купцу-мореплавателю следует разбираться в расположении светил и смене времени суток, так же как распознавать стороны света. Не пропускай ни одного дня без того, чтобы не узнать что-нибудь полезное для себя… и если ты действительно желаешь прослыть мудрым, то ты должен постоянно учиться.
Купцу надлежит быть миролюбивым и сдержанным, если же обстоятельства принуждают тебя к столкновению с противником, не спеши с местью, но тщательно все рассчитай и действуй наверняка. Особую осмотрительность, — учил отец, неоднократно обманутый прожженными дельцами, — следует проявлять при выборе торговых компаньонов. И всегда помни про свою бессмертную душу! Часть прибыли всегда надлежит выделять Единому Пресветлому и святой Бриджите, покровительнице купцов и мореходов, равно как и тем святым, к которым ты чаще всего обращаешься за содействием».
Захарис лишь вздохнул, вспомнив своего старика, покинувшего этот мир прошлым летом. Слишком рано это случилось. С партнером начинающему торговцу тоже не повезло. Купец Довган Красноносый, отставной военный капитан, а по совместительству алкоголик со стажем, который взял Захариса в напарники на этот рейс, всю дорогу сдерживался изо всех сил, но все же не удержался. По прибытии этот кретин умудрился сломать ногу в двух местах, нажравшись крепкой тростниковой водки и упав после этого с крыши, на которую он, по его словам, полез, чтобы оборудовать наблюдательный пункт. Так как вражеских войск поблизости не наблюдалось, наблюдательный пункт нужен был Довгану, по-видимому, лишь для того, чтобы следить за голыми женщинами. Женская баня находилась совсем рядом. Так или иначе, Захарис остался без напарника, а также с перспективой полупустого обратного рейса. Грустно. Даже ясный погожий день никак не мог развеять его хандру.
Но потом Захарис отзавтракал вкусной яичницей-микс, которую делали из десятка мелких яиц островных птиц, ценой всего два реала и немного приободрился. В любой таверне Альбариадаса за такое блюдо с него содрали бы двадцать реалов не моргнув глазом. Кроме того, к завтраку полагалась одна чашка бесплатного кафа. «Нет, кто бы мог подумать, — подумал Захарис сыто рыгнув, — дыра-дырой, но ведь как вкусно, а главное дешево тут кормят!» Он с удовольствием зажмурился — не далее как вчера ему удалось съесть ужин из замечательно приготовленной рыбы, целых три тарелки, сопровождаемых доброй полудюжиной кружек свежего оэй-ло и взяли с него за это всего-то три шильдика*, представьте себе! Захарис думал уже, что хозяйка заведения обсчиталась, так как кормило* гудело, шумело, туда и сюда шлялись толпы народа, живо обсуждавшие недавнюю охоту на какое-то морское чудовище, и всех их надо было умудриться вовремя обслужить. Хозяйка с помощниками весь вечер вертелась как веретено. Захарис, поначалу со скепсисом относившийся к этим историям (все знают, что рыбаки горазды преувеличивать), потом всё же сходил на центральный пляж, где всю ночь шла дикая гулянка. Сходил чтобы втихомолку посмеяться над выдумками глупых аборигенов насчет морских монстров, которых, как известно, давно не существует. Однако, в итоге, он сам был поражен увиденным. На берегу белел гигантский костяк чудовищной величины, высотой в три его роста, длиной, наверное в сотню шагов, а пасть! От такой пасти, усаженной сотнями лезвий пилообразных зубов можно было реально обосраться. Возбуждённый Захарис бросился расспрашивать местных об этой поистине невероятной рыбе, как она называется, кто её убил (а главное, как это вообще возможно?), но перепившиеся рыбаки рассказывали совсем уж невероятные истории насчет того, что какой-то пришлый северянин убил Ужас глубин, Тэа-Матэ одним метким ударом. Бред, конечно. Или же просто Захарис, не очень хорошо владевший йорийским, что-то не так понял.
