Когда б я не был слишком глуп,Как большинство из нас. Во-первых,Я б не пошел в английский клуб,Чтоб уберечь от срыва нервы.Я б эту чушь не городил —Порыв, который столь бесплоден!Я б этой дружбы не водилИ был бы более свободен.И, во-вторых, я – Боже мой! —Мог сэкономить силы, еслиЯ возвращался бы домойИ отдыхал в уютном кресле.Не повторял, рыча как лев,Осточертевшие репризыИ не сносил бы божий гневИ режиссерские капризы.И, взяв покой за номинал,В премьерный день не суетился,И, хохоча, не вспоминал,Как кто-то что-то ляпнул, сбился…Но я, представьте, слишком глуп,Здоровью я не знаю цену,И я пошел в английский клуб,И я ступил на эту сцену.Да, я не знаю, что покойОпределяет чувство меры.Я сумасшедший, я такой,Я снова жду огни премьеры.Приду вечор, когда пораДомой усталому вернуться,Прожду часочка полтора,Глядишь – актеры соберутся.Но что спасало нас тогдаОт перекала и от стрессов?Но вот, сияя как звезда,Приходит радостный Нерсесов!За ним, для паперти рожден,Сам Мясоедов к нам. Еще бы!Значком цековским награжденОн за отличную учебу!На час покинув дом-музей,Великий Циликов – о Боже! —Спешит в компанию друзей.Исаков будет, но попозже.Что там в дверях за дивный свет?Не солнце, не заря пожаров,Но то с порога шлет привет,Торгуя чем-нибудь… Можаров!И, наконец, она… ВсегдаМы так и ждем ее советов.Наташа. Торопова. Да —Хозяйка наших менуэтов.И вот он, клуб. Так юн и свеж.Но где же милая Людмила?Пускай Ивановна… Но где жОна, что нас объединила?Она, которой ЩербаковУже писал однажды оду,Она, любимица богов.Мы ждем явления народу.Она, храня душевный такт,Давно пришла, но «бэз» явленья.Как разумеющийся факт,Как наше чудное виденье.Такой святой энтузиазм,Как у строителей Турксиба!Как ей понятен наш маразм!Ужель не скажем ей «спасибо!»?Ужели сможем позабыть,Какого б звания и чинаНам не пришлось себе добыть,Ее – причин первопричину?И коль мы вместе с давних пор(Пускай у всех свои сужденья),Ужель не сможет дружный хорЕе поздравить с днем рожденья!Конечно, сможет. Это ж клуб!Такую мы избрали долю.Когда б я не был слишком глуп,Я б нынче не дал сердцу волю.