Родник мы обнаружили пару недель назад, когда здоровые крестьянские парни доломали стену старого каретного сарая. Вода в нём была чистая, хрустально-прозрачная, но настолько холодная, что пить её было невозможно. Так что мы её набирали и оставляли на кухне, чтобы хоть чуть нагрелась Игнат говорил, что наверняка это вода какого-нибудь горного ручья, который чудом заблудился в окрестностях Маунтин-Кастл.
– Не надо из родника, – значительно живее отозвался лорд и даже открыл оба глаза. – Я уже гораздо лучше себя чувствую. Но ты всё равно жестокая и бессердечная, Тереза. Могла бы и согласиться с умирающим и подарить ему последний поцелуй.
– Чего это тебя сегодня на поцелуях заклинило? – искренне удивилась я, протягивая страдальцу руку и помогая подняться на ноги. – Вроде раньше ты спокойно без них обходился.
– Знаешь, – неожиданно серьёзно, отбросив шутовство, ответил Серджио, – я до того, как с тобой познакомился, даже не думал, что бывают такие девушки, как ты. Спокойные, умные, знающие себе цену и в то же время добрые и внимательные.
– Может, ты просто искал не там? – уточнила я, чувствуя, что мне категорически не нравится направление, которое принимал наш разговор.
– Аристократки, они ведь совершенно другие, – казалось Серджио меня совершенно не слушал, впрочем, скорее всего, так оно и было. – И я подумал, что, может быть, мне стоит на тебе жениться, а? Магия у тебя есть, ты красивая, так что мезальянс будет не таким уж и ужасным. И потом… у нас столько общих интересов: ферма, Маунтин-Кастл… Ведь тебе наверняка захочется потом остаться в замке, правда?
– Рано мы его подняли, – негромко сказала я тоже обалдевшему от происходящего Шушпану, – у него точно сотрясение мозга – это к доктору можно не ходить.
– Как его проняло-то, – так же тихо ответил мне котёнок, – но, может, подумаешь, а? Пока он не опомнился? А так придёт в себя – раз, а уже поздно, ты согласилась. Он, конечно, не подарок, но его можно будет отослать в столицу, пускай там живёт, а ты тут, только уже как полноправная хозяйка. А то и вообще… Игнат говорил, тут в лесах хищников – за каждым деревом. Никто его и искать не станет.
– Какой ты кровожадный, – осуждающе прошипела я.
– Я не кровожадный, я расчётливый, – поправил меня Шушпан, – так что ты сразу-то не отказывайся, взвесь как следует.
– Нет, я уж лучше вообще без мужа, чем с таким, – подумав, решительно отказалась я, почему-то вспомнив удивительные фиалковые глаза.
Чтобы не думать о княжиче, решила уточнить:
– А чего ты вообще на эту лестницу полез?
– Да мне показалось, что там на верхней полке что-то сверкнуло, и я решил, что это вполне может оказаться так нужный нам с тобой золотой. Ну и решил проверить, а сходить за нормальной лестницей поленился.
– И как? Проверил или не успел? – поинтересовалась я.
– Вот! – тут Серджио с торжеством разжал кулак, и мы увидели старую золотую монету. – Точно тебе говорю, Тереза – это она! И, между прочим, я сам лично её добыл, так что тебе сто тысяч за неё не полагаются.
– Ты всё ещё хочешь, чтобы я подумала? – негромко спросила я у Шушпана, и он в ответ активно затряс головой.
– Тогда укладывай его в доску и будем трудиться дальше. Или ты решил, что с нахождением золотого процесс уборки закончится?
Судя по вытянувшейся физиономии Серджио, как-то примерно так он и размышлял. Но, надо отдать ему должное, ничего не сказал, а молча вытащил из стола извлечённую из сокровищницы и спрятанную нами туда доску, аккуратно завёрнутую в ткань.
– Ох, лорд Ротта! – в холле откуда-то нарисовался дворецкий и штук десять котов, включая Сильвестра и Фиона. Все с жгучим интересом смотрели, как Серджио торжественно прикладывает золотой к нужной ячейке.
– Не понял, – через несколько секунд сообщил нам лорд, – а почему она не подходит?
Действительно, золотая монета категорически не желала помещаться в предназначенное для неё углубление, выпирая то с одной стороны, то с другой.
– Может быть, потому что это не та монета? – озвучила я витающий в воздухе ответ. – С чего ты решил, что это именно тот золотой?
– Ну, он был спрятан… – растерянно глядя на нас, поделился соображениями Серджио, – я и подумал, что это он.
Все, включая котов и дворецкого, уставились на золотой, который нахально сверкал в свете лампы, словно дразня присутствующих.
– А может, его с одной стороны подпилить слегка? – предложил свежее решение Серджио, но тут возмутился дворецкий.
– Это будет обманом, и всё равно не будет засчитано, – сердито сказал он, явно борясь с желанием отвесить хитроумному лорду подзатыльник. – Только золотой испортите! Сказано же: золотой должен занять соответствующее ему углубление.
– Не расстраивайся, – по возможности скрыв злорадные нотки, сказала я, – у нас впереди ещё множество помещений, так что у тебя ещё есть шанс прибрать к рукам очередные сто тысяч.
– Злая ты, Тереза, – вздохнув и заворачивая доску в ткань, проворчал Серджио, – никакого сочувствия. Целовать ты меня не хочешь, работой нагружаешь, ключ от погреба спрятала…