Реган отчетливо помнила свое детство в съемной квартирке, где вход в ванную с туалетом был прямо из гостиной. Она представила себе Ли: вот она стоит обмотанная полотенцем (на голове тоже чалма из полотенца) возле секретера Шарлотты и болтает по настенному телефону. Вот Корд сидит в своей тесной комнатенке, обложившись комиксами, раскинув длинные, как у кузнечика, ноги, а из его колонок гремит музыка
Наверное, Мэтт все-таки получил телеграмму и собирается уйти. А дальше домино посыплется, и Реган начнет нуждаться в деньгах.
После демонстрации пресса группе предложили занять места на улице возле импровизированной сцены, над которой висела выловленная из моря коряга с надписью: ФУРМАГГ И МИЛИСЕНТА. Гости зачарованно галдели.
С одного края сцены стояла печь, и на ней в огромной кастрюле закипала вода. На столе были приготовлены четыре чаши, бутылочки с растительными маслами и баночки с медом, а с коряги свисали связки сушеных перцев, лука и три мягкие игрушки в виде коров. На сцене появились две толстушки, одна — в желтой футболке, а другая — в бесформенном домашнем платье-балахоне. Мальчишка-американец в фетровой шляпе включил свою видеокамеру.
— Добро пожаловать на мастер-класс по приготовлению сыра! — громко объявила женщина в желтой футболке. Пожилая женщина (не ее ли зовут Милисента?) начала помешивать поварешкой в кастрюле. — Тут у нас не вода кипит, а молочная сыворотка, — сказала женщина в желтой футболке. — Все уже дошло до нужной кондиции. Во время кипения сыворотки наверх всплывает белая масса, которую нужно снять шумовкой.
Старая женщина опустила руки в одну из чаш, пока ее соведущая продолжала объяснять, как смешивается с остальными ингредиентами сычужная закваска, как все переминается и как много часов уходит на то, чтобы в итоге получился волокнистый колобок сыра.
— Терпение, Милисента вам его сейчас покажет. Она не говорит по-английски, но все равно можете записать на видео.
Все послушно подняли вверх свои телефоны. Милисента, раскрасневшаяся от стараний и очень миловидная, вытащила из чаши массу для сыра.
— Все готовы? Потому что Милисента хочет вам кое-что сказать.
— Чииз! — сказала Милисента.
На дегустации сычужного сыра юноша обошел всех с бокалами ликера лимончелло. На вкус он скорее напоминал аптечную микстуру, но все же Реган слегка приободрилась. Тут она перехватила завистливый взгляд Корда, как он смотрел на ее ликер, — и заволновалась.
— Корд, у тебя все хорошо? — спросила она.
— У меня все прекрасно.
Он встал и отправился к загону с домашней скотиной, которую было позволено гладить. Ли последовала за ним. Завидев людей, два поросенка с хрюканьем подбежали к перегородке.
— Вкуснота необыкновенная, — заметила Шарлотта. Реган тоже хотелось подойти к животным, но она не могла оставить Шарлотту. Реган смотрела на свою мать — такую хрупкую и в то же время такую заносчивую. Пора ей все сказать.
— Мама, — позвала Реган.
— Ммм? — промычала Шарлотта, не отрываясь от своей тарелки с сыром.
— Мне понадобятся деньги. — Реган сжала руки в кулачки на коленях.
— Ммм…? — Шарлотта подняла взгляд от тарелки.
— Просто Мэтт, он… — сказала Реган и оборвала себя на полуслове, потому что Шарлотта смотрела сейчас прямо на нее. — Наверное, всем и так понятно, что у нас с Мэттом проблемы, — продолжила Реган. — И мне кажется, что… Скорее всего, у нас ничего не получится. И может оказаться так, что я останусь одна. Мне и девочкам понадобится помощь. Финансовая. Ведь мне придется нанять адвоката. Причем срочно.
Реган ждала, что скажет мать. Что-нибудь такое, чтобы пристыдить ее. Она нервно сглотнула.
Но лицо Шарлотты вдруг смягчилось, и она сказала с нежностью в голосе:
— Я очень экономно тратила свои сбережения, а теперь еще и пенсию получаю. Я помогу тебе, солнышко.
Волна облегчения прокатилась по всему ее телу. Реган обняла Шарлотту и сказала:
— Мамочка моя.
— Ну все, все, — сказала Шарлотта, но Реган не выпускала ее из своих объятий, а Шарлотта не сопротивлялась.
На самом деле накануне вечером Мэтт действительно приходил в каюту Ли. Это произошло через два часа после музыкального ревю, когда Ли, надев пижаму, уже улеглась в постель с «Вечерним вестником „Сплендидо“». (Пижаму она купила по материнской карте. Нельзя же начинать новую жизнь в кричащем неглиже.)
О… — сказала она, открыв дверь, когда в нее постучали. На пороге стоял смущенный Мэтт. — Мэтт? Что ты тут делаешь?
