— И по каким же случаям принято так наряжаться? — спросила она.
— О, на любое официальное мероприятие, на котором присутствуют люди нашего класса, — отметил Роланд, — кроме того, тебе положно выходить на люди с покрытой головой и со свитой. Тебе бы полагалось носить на себе намного больше украшений, но твое наследство… — он предпринял попытку пожать плечами, — большей частью находится в сокровищнице Ньехвейна. — Мириам потрогала стеснявшее шею жемчужное ожерелье.
— Сегодня ты носил… э-э … американскую одежду, — напомнила она.
— Ну, а эта чем не американская? Просто иного периода. Напоминает нам откуда взялось наше благосостояние.
— Ясно. — Она кивнула. «Деловые костюмы — неформальная одежда средневековых аристократов?» А официальная одежда — нечто напоминающее костюмы из кинофильма об эпохе Возрождения. «Всё сводится к внешнему виду», — мысленно добавила она запись в заметки о семейных нравах.
Роланд сопроводил её вверх по широкой лестнице, затем подвел к высоким двустворчатым дверям. Два стражника в черных костюмах и солнцезащитных очках доложили об их прибытии и ввели внутрь.
В удивительно небольшом помещении столовой, сразу за герцогской приемной, их ждал длинный дубовый стол. Со стен свисали на бронзовых черенках старинные шары-светильники, тускло освещая стол, мерцавший серебром и хрусталем. Позади каждого стула застыли в ожидании одетые в черное слуги. Их уже ждал герцог Ангбард, облаченный в столь же архаичный наряд. Мириам заметила шпагу, висевшую у него на ремне. «Интересно, — подумала она, — шпаги здесь тоже обязательный компонент мужского официального костюма?»
— Моя дорогая племянница, — нараспев произнес Ангбард, — вы изумительно выглядите! Добро пожаловать к моему столу. — Взмахом руки он указал на место у главы стола — черное деревянное кресло с высокой спинкой и довольно замысловатым резным узором.
— С превеликим удовольствием, — Мириам выдавила сухую улыбку, пытаясь взять правильный тон. «Эти головорезы могуть убить тебя и глазом не моргнув», — напомнила она себе. За воротами ждало средневековое убожество, а в подвале полицейские казематы — может это и в порядке вещей за пределами западного мира, но для неё такое было в новинку. Она приподняла юбки и осторожно села в отодвинутое слугой кресло. Утонченный резной орнамент не имел никакого отношения к удобству — сидение было ровным и чрезвычайно твердым.
— Роланд, и ты, юный Винченце! Садитесь же рядом, небесный отец вас побери.
— Р-рад принять… — с дрожью в голосе произнес Винченце.
Вновь открылась внешняя дверь, избавив его от риска впасть в крайнее замешательство, и лакей объявил низким голосом:
— Её превосходительство кастелянша Маргит Пражская и её кузина леди Ольга Торольд.
Вошли шесть женщин и тут Мириам поняла, что сама она чуть ли не в нижнем белье в сравнении с теми двумя представительницами знати, кои были разодеты в столь пышные наряды, каких она в жизни не видела — шлейфам каждой из них требовалось по две фрейлины, дабы их поддерживать, а прически были до того наворочены, раззолочены и осыпаны рубинами, что напоминали сорочьи гнезда. Они смахивали на див из оперы Вагнера — толстая леди и стройная дева. Маргит Пражской было, пожалуй, за сорок, волосы уже начинали седеть, а щеки слегка обвисать. Вид у неё был такой, как будто при иных обстоятельствах она не прочь повеселиться, однако сейчас её лицо застыло в угрюмой гримасе. Ольга Торольд, напротив, едва достигшая совершеннолетия, игривая молодая девушка в золотисто-малиновом платье и ожерелье, сплетенном из драгоценных камней, которые вспыхивали огнем, стоило ей пошевелиться. Похоже, Ольгу немного смутил холодный оценивающий взгляд Мириам.
— Садитесь, пожалуйста, — сказал Ангбард. Ольга застенчиво улыбнулась и склонила шею в поклоне. Маргит, её дуэнья, уселась едва кивнув. — Уверен, до вас уже донеслись слухи о возвращении нашей блудной родственницы, — сказал он. — Питр, будь добр, плесни вина. Мэдок.
— Ах каких только небылиц я за сегодня не наслушалась, — сообщила Маргит на английском, но с каким-то необычно резким, брюзжащим акцентом. — Сия пташка по твою левую руку — дочь твоей сестры утраченной, это так?
— Истинно так, — подтвердил Ангбард. Слуга поставил перед Мириам изящный хрустальный бокал с вином. Она уже было потянулась к нему но остановилась, заметив, что никто другой не предпринял подобной попытки.
— Её наследственность не вызывает сомнений — врожденное свойство, а также анализ крови, результаты которого стали мне известны около часа назад, служат тому подтверждением. Она из нашего рода и у нас имеется достаточно оснований, дабы, к превеликому сожалению, констатировать смерть её родительницы Патриции Торольд-Хьорт. Позвольте представить вам Хельге, также известную как Мириам, из клана Торольд-Хьортов, уцелевшую прямую наследницу.
— Очаровательно! — Ольга жеманно улыбнулась Мириам, но та удосужилась лишь молча кивнуть в ответ.
