Семейство Карвахаля полностью

Донья Агустина. О, как я страдаю! Грудь горит! Муньос! Дайте мне чего-нибудь, только успокойте эту жгучую боль.

Муньос(подает ей чашку). Выпейте; лучше будет. (Духовнику, тихо.) Займитесь своими духовными делами.

Донья Агустина(глухо). Боже! Если агония будет долгой... пошли мне мужество!.. Муньос! Мой муж все не идет... Поторопите его.

Муньос. Сейчас придет.

Донья Агустина(духовнику, тихо). Отец мой!.. Подойдите поближе... еще ближе... Моя дочь... вы знаете, где она?

Муньос. О чем она спрашивает?

Духовник. Хочет видеть дочь.

Муньос. Она в Кумане, в Росарском монастыре. Сколько вам раз говорить?

Духовник(делает отрицательный жест). Сударыня! Я видел, как она уезжала.

Донья Агустина. Увы! Бедная моя доченька!.. И муж тоже не идет... А мне надо его видеть... Хочу поговорить с ним.

Муньос. Вот и он.

Донья Агустина. Благодарю вас, дон Хосе... от всего сердца благодарю вас.

Дон Хосе(подходит к кровати). Я надеялся, донья Агустина, что вам лучше.

Донья Агустина. Ах, мне очень худо!.. Дон Хосе!.. Скоро я предстану перед господом... Я не хочу из-за лжи идти на вечную муку... Вы же знаете... Каталина — ваша дочь... Вы никогда в этом не сомневались.

Дон Хосе. Простите меня, если в порыве гнева... Простите меня, прошу вас!

Донья Агустина. Дон Хосе!.. Дайте руку... если не боитесь заразиться.

Обещайте мне... Это просьба умирающей, дон Хосе!..

Дон Хосе. Можете быть уверены, что всякое ваше приказание будет в точности исполнено.

Донья Агустина(привлекает его к себе; очень тихо). Дон Хосе! Будьте отцом Каталине. Поклянитесь!.. Подумайте: суд божий — страшный суд.

Дон Хосе(резко). У вас жар, вы бредите. (Вырывает руку.)

Донья Агустина(хватает его за край плаща). Она дочь ваша! Вы единственный ее покровитель! Вы отец ей.

Дон Хосе. Мне надо идти. Я скоро приду вас навестить.

Донья Агустина(удерживает его). Дон Хосе! Еще минутку... Дайте мне поцеловать ее в последний раз... Один поцелуй — и она уйдет.

Дон Хосе. Она уехала в монастырь.

Донья Агустина(не отпускает его). Оставить ее здесь одну... и умереть, не сказав «прощай»! Милосердный боже!

Дон Хосе(в сторону). Ужасное зрелище! (Громко.) Пустите, мне пора.

Донья Агустина. Умоляю!.. Ах! Зачем кинжал?

Дон Хосе. Это — мое оружие. Вы знаете, я всегда ношу его с собой.

Донья Агустина. Бросьте его... он весь в крови... Дон Хосе!.. Пожалейте ее! Ах, ваш кинжал...

Дон Хосе(вырывает у нее из рук край плаща и подходит к духовнику и Муньосу). У нее бред. Она безнадежна.

Донья Агустина. Каталина!.. Дочь моя!.. О, уберите кинжал! Кровь... кинжалы... Спасите! Спасите!

Дон Хосе(в сторону). Ох, уж этот проклятый Муньос! Какая ужасная агония!

Муньос(дону Хосе, тихо). Хотите, вытащу подушку — и дело с концом?

Дон Хосе. Нет, дайте ей умереть спокойно. (Духовнику.) Оставляю ее на ваше попечение.

Духовник(подносит донье Агустине распятие). Сударыня! Посмотрите на того, кто так страдал за нас. Что ваши муки в сравнении со страстями Иисуса Христа?

Донья Агустина. Уберите кинжал!

Муньос. Она распятие принимает за кинжал. И то и другое блестит!

Духовник. Сударыня!..

Донья Агустина. Пощадите! Пощадите!

Духовник. Помыслите...

Муньос. Да не мучайте вы ее! Она исповедовалась, готова отплыть в иной мир, чего вам еще надо?

Духовник. Глаза неподвижны, вся помертвела.

Муньос. Еще хрипит... все вспоминает про кинжал.

Донья Агустина. Иисусе! (Умирает.)

Муньос. Судорога... Так! Еще! Теперь конец. Да, пульса нет. Снялась с якоря.

Духовник. Господи! Дух ее с миром приими! (В сторону.) Какие ужасы довелось мне видеть в этом доме!