— Это с какой стати, матушка, вы моей девчонке книжек не даете? — накинулась она с обидой и неприкрытым ехидством. — Али развели в школе сынков да пасынков? Только что заявилась в наш город и почала озорничать. Так мы, матушка, на тебя управу найдем, мир не клином сошелся. Найдем управу, хвост и тебе накрутят.
Рядом с нею стояла девочка-первоступенка, закрывая свое лицо юбкой матери. По-видимому, девочка во время раздачи книг отсутствовала, и Мария Андреевна попросила родительницу зайти в другое время.
— Ишь ты, — сказала та, — ежели сейчас книжку не дадите, то в другой раз тебя и не разыщешь. Давай, давай сейчас, а то девчонка разревется. Не уйду я без книжки, матушка.
Оставив мать с дочерью на лестнице, Пегина пошла разыскивать учительницу, которая раздавала малышам учебники. Но не добралась до этой учительницы, потому что на втором этаже творилась суматоха. Преподаватели не ознакомились с переменой расписания, перепутали комнаты, каждый пошел не туда. Ребята толпились на лестнице и бродили, шумно разговаривая. Учителя носились по коридору. Все моментально сгрудились вокруг завуча. Жалобы на непорядки посыпались со всех сторон:
— Когда же этому безобразию конец придет?
— Не ученье, а мученье.
— Школа наша велика и обильна, а порядку в ней все еще нет.
Мария Андреевна разместила учителей и учеников и отошла к окну, чтобы передохнуть. На дворе баловали ребята, имевшие свободный от географии урок, и перестреливались камешками из рогаток. Один камешек попал малышу в голову, и он побежал домой, воя и обхватив голову руками.
«Надо дать распоряжение очистить двор от камешков, — решила Мария Андреевна, — разобьют все стекла».
И не успела она подумать об этом, как что-то тенькнуло внизу, во двор выбежала разъяренная Марфуша со щеткой в руке и стала гоняться за ребятишками и колотить их.
— Вот вам, вот вам на калачи, дурьи башки… пропасти на вас нету.
Они потешались этим, уклонялись от нее, бегая по кругу, дразнили ее.
Мария Андреевна тотчас же спустилась во двор. Там уже разгорелась отчаянная борьба. Марфуша держала одного школьника за руки и отнимала у него рогатку.
— Отдай рогатку, паршивец, — говорила она. — Ты разбил окно, я видела, ты, больше некому. У тебя и отец пьяница, мошенник… Есть в кого…
Тот отбивался и махал рогаткой в воздухе:
— Не дам, выдра, зануда.
Наконец Марфуша зажала ему голову между колен и в бессильной ярости стала шлепать ладонью по мягкому месту. Озорник и тогда не сдавался и не складывал оружия. Ему удалось отбросить рогатку от себя, и ее подхватили товарищи. При виде завуча Марфуша оставила школьника, горячо осыпая его угрозами. Тот, хохоча, отбежал к товарищам.
— Это что за балаган еще! — сказала Мария Андреевна строго. — Марш в школу!
Ученики пошли в класс, смеясь и переругиваясь.
— Всех моих куриц расшугали. Кошки и те боятся в наши места заглядывать… Каждый год вставляем стекла, и каждый год к весне они все расколочены… Хоть бы ты, Марья Андреевна, их приструнила, неслухов, — ругалась Марфуша.
Мария Андреевна вошла в класс рассерженная и стала журить старосту группы. Водворилась напряженная тишина. И когда она ощутила это, благоразумие вернулось к ней. Она решила проявить настойчивость и велела выложить на стол все рогатки.
— Я буду стоять до тех пор, пока рогатки не выложат сюда.
Сперва ребята оглядывались и никто не решался положить рогатку первым. Потом староста сказал:
— Ну, Женька, клади первый. Нечего тут…
Женька Светлов — заводила всех игр — молча и сурово положил на стол лучшую в школе рогатку. За ним стали выкладывать и остальные. Так одна за другой все рогатки были конфискованы. Мария Андреевна несла ворох рогаток в канцелярию, торопилась, ибо началась уже перемена и ученики останавливали ее на каждом шагу. А впереди была масса дел. У самого входа в учительскую кто-то схватил ее за руку. Она обернулась и увидела сердитую гражданку с девочкой.
— Нет, милая, не спрячешься, — сказала та. — Я пойду к самому большому начальству и все ему выложу, как вы народу служите, бегаете от родительниц, обижаете сирот малых…
— Кто? Каких сирот? — спросила Мария Андреевна, вспоминая, где она видела эту женщину. — Что вам надо?
— Ах, матушка, так-то ты исполняешь обещания. Вот вам и поверь, и приди к вам в другой раз. Выкладывай сейчас книжку девчонке, иначе я сяду здесь и буду сидеть до тех пор, пока сами в подол мне книжку не положите. Мы свое право знаем не хуже тебя.
— Ах, книгу? — вспомнила Мария Андреевна. — Сейчас выдам.
На этот раз родительница не отпускала Марию Андреевну от себя ни на шаг и ходила за ней по коридорам и по кабинетам, водя за собой девочку. Наконец дело это было улажено. Учительницу разыскали и учебник достали. Родительница просияла вся, стала Марию Андреевну благодарить утомительно и длинно, называя ее несравненной голубушкой и бриллиантовой соколицей.
«Теперь-то уж, кажется, можно идти и заняться расписанием», — подумала Мария Андреевна, вздохнув.
Она отправилась в кабинет. Там за столом сидела какая-то надутая женщина с пузатым портфелем в руке. Своим видом она выказывала нетерпение и обиду.
