— Моя семья родом с севера, но мы часто переезжали, — послушно зачастила она, удивляясь такому вниманию со стороны благородного. — Отец — торговец, а мать ведёт хозяйство. Меня с ранних лет воспитывала бабушка-знахарка. Она научила меня тайнам лекарственных трав… — девушка замолчала, в памяти всплыло родное лицо: седые волосы, туго стянутые в пучок, бороздки морщин… — Её уже давно не стало, но я помню всё, что она рассказывала. Несколько лет назад отец неожиданно разбогател, и мы переехали жить в окрестности замка. У отца теперь свой торговый дом в предместье, а я… меня он направил в храм. У меня есть способности к чарам, небольшие. Я прошла посвящение в Первый Риод, но дальше Второго не продвинусь. Вечная ксэттум, — она усмехнулась с тихой грустью, — отец сделал это из тщеславия, желая через меня приблизиться к высокому сословию. Но я бы и сама пошла бы сюда, добровольно, из любви к Светоносному и желания помогать страждущим!
— У тебя доброе сердце. Это редкость в наше время, ты вправе гордиться, Эли.
— Благодарю, фаир, — жрица скромно опустила глаза.
— Ты говорила, что не знаешь песен, Эли, хочешь, я научу тебя одной?
— Я была бы вам признательна, фаир.
— Тогда слушай, она называется баллада о Бесстрашном!
Всё происходило так, как и задумывал Этельдор: не успев ещё добежать до мирьехских стен, враги подверглись плотному обстрелу, однако первые залпы не принесли им особого вреда. Если некоторые гэртари падали, обращаясь в тёмный Ivey, то Звери продолжали нестись, даже полностью утыканные стрелами. Теперь к сражению присоединились и арбалетчики, набранные из охраны Братства Семидесяти, их мощные болты пробивали ледяную броню даже без помощи чар.
Тем временем на бывшей Торговой улице разворачивала порядки пехота. По законам войны, почитаемым в империи Алого Солнца, порядок вступления в битву определялся благородством происхождения. Поэтому рыцари тонхэтаДорра получали право встретить врага раньше, нежели вассалы шехэтовАрнитена и Динайрэ. За их отрядами следовали Таарош, несмотря на то, что рыцари-сотники приносили присягу архэтскому роду. И только потом мирьехская стража, дружины торговцев и ополчение. Но самыми первыми в битву против Seliri шли воины Ордена, возглавляемые лично блюстителем Небесной Справедливости.
Бэрраар был закован в цельные латы по столичному образцу, какие не умели делать на севере, спину его покрывал белый плащ с вышитым кроваво-красным солнцем. За ним следовали десятники — блюстители Кровавого Рассвета, в красных плащах без рисунка. Полсотни послушников в кольчугах поверх жёлтых эшет замыкали шествие. Когда орденский отряд остановился подле надвратной башни, чародей приказал опустить подвесной мост. И вовремя, ведь враг уже почти достиг стен. Расчёт оправдался: Seliri устремились в открывшийся проход.
Вооружённые арбалетами послушники яростно крутили вороты, раз за разом посылая в наступающих десятки болтов, щедро заправляя своё металлическое блюдо острым соусом брани. А безмолвные блюстители встречали тварей смертоносными светозарными всполохами. Враги падали, разлетаясь ледяным крошевом, лучи света испепеляли их тёмные души-кристаллы. Но всё больше Seliri прорывалось к проходу, а у защитников всё меньше оставалось стрел, и таяли драгоценные запасы Ivey.
Амони не находил себе места, ему хотелось кинуться в бой, размахивая клинком налево и направо, чтобы враги падали наземь, разлетаясь в чёрные лоскуты. Однако мало того, что очередь на вылазку была для Таарош едва ли не последней, так ещё и регент запретил наследнику вмешиваться в бой. При угрозе прорыва Юному Барсу предстояло отступить к ратуше под защиту горностаевой сотни.
Несмотря на гибель первопроходцев, остальные Seliri отнюдь не утратили желания прорваться в Мирьех. К городу приближались огромные шэтари не столь быстрые как малтари, и вполовину не такие ловкие как гэртари, но стократно более опасные, истинные воплощения зла. В летописях Таарты говорилось, что в пору своей человеческой жизни были эти создания настоящими искусниками тьмы, творившими злодейство лишь ради самого злодейства. Неудивительно, что слияние с Тёмным Богом придало их душам действительно отвратительный вид. Эти великаны, казалось, голыми руками способны разобрать по камню мирьехские стены. Этельдор пребывал в растерянности, так как разведчики и словом не обмолвились о шэтари. Должно быть, те совсем недавно вырвались из Костра и сразу же направились к Мирьеху.
Когда первый из них появился на мосту, ужас обуял защитников города, так как ни стрелы, ни арбалетные болты не причиняли ему ни малейшего вреда. Лишь благодаря чарам жрецов удалось уничтожить чудовище, льдисто-каменные доспехи не спасли того от лучей солнечного пламени. Враг рухнул, осыпаясь чёрным пеплом, но крик радости сменился воплем отчаяния, ведь за одним поверженным врагом шли десятки таких же.
