— Быть ты проклят, самонадеянный дурень! Они сейчас прорвутся! — заклекотал из-под орлиного шлема сюзерен Геана, забыв о том расположении, что выказывал чародею на Совете Шести Знамён.
— Успокойтесь, Динайрэ, всё идёт как задумано. Трубите! Вылазка! — властно приказал чародей, сохраняя удивительное спокойствие перед лицом близкой опасности. Направив посох навершием вниз, он выкрикнул «Nefestus Terch», поток бледно-голубого Ivey, опутав осколки льда на мосту, преобразовал их в подобие стены. Эта неожиданная преграда на пути у врага позволила выдохшимся орденцам освободить проход.
Затрубили рога, забили барабаны, задавая настрой для готовящихся к вылазке воинов. Площадь перед воротами наполнилась гулом голосов и топотом ног в крепких кожаных сапогах. И вот вскоре две сотни храбрецов стояли, построившись и подняв стяги с крылатым змеем Дорра. Впереди всех были рыцари в латах, украшенных фамильными гербами, но большую часть составляли кольчужные воины и неодоспешенные ратники, вооружённые длинными копьями.
Предводительствовал вылазкой уже знакомый АмонифаирРиханКельген, ленник Тирэндора и соискатель ксэхэтского титула. Он держал в руках меч и жезл военачальника, который при желании мог служить также крепкой палицей. На буром плаще рыцаря скалился вставший на задние лапы медведь, одним своим видом придающий союзникам отваги.
— Почему вы сами не поведёте их в бой, тонхэт? — не удержался от вопроса Амони.
— Я обещал это право фаируКельгену, он спас меня от шатуна на охоте, — ответил Джайхар, и было слышно, как скрипнули под шлемом его зубы: молодой тонхэт жаждал сражаться лично.
Ледяная преграда треснула под напором шэтари, но чародей вмешался вновь, на этот раз со словами «AlamohIllore», метнув в противника пылающий шар огня. Заклятие пробило броню и испепелило Тёмное Сердце, великан рухнул, придавив нескольких Seliri, следовавших за ним.
— Воины Тирэндора! — выкрикнул Кельген, поднимая меч. — Враг стучит в наши врата, не ведающий жалости и не знающий страха! Враг, желающий истребить всё живое! И лишь мы стоим у него на пути! Так покажем ему нашу удаль! Вперёд за славой, и пусть поможет нам Светлый Бог! Вперёд, рождённые в пламени!
— Elmeehi Fey Alam!!! — откликнулись рыцари родовым девизом своего господина.
Люди устремились навстречу тварям. Первым на мосту показался сам Кельген, сразу же с неистовым криком накинувшийся на очередного шэтари. Тот взмахнул огромной ручищей, но промахнулся — когти просто рассекли воздух, а рыцарь, воспользовавшись этим, нанёс удар и… поразил Seliri прямиком в чёрное сердце. Клинок обломился, оставив часть лезвия в ледяном доспехе, но фаир Рихан успешно продолжил бой мощным жезлом.
Началось побоище. Люди держались благодаря сплочённости, помощи жрецов и стрелков. Тварей рубили мечами, пронзали копьями или просто сбрасывали с моста, те же отвечали с невиданной яростью, разрывая защитников на части. Набрасывались на них и малтари, пуская в ход когти и зубы, но совсем немногим Зверям удавалось преодолеть лес копий. Даже великаны, вроде убитого Кельгеном, не могли прорвать обороны тех, кто добровольно шёл на верную смерть.
Смерть… никогда ещё наследнику амонийского трона не приходилось так близко её лицезреть. Конечно, ему не раз доводилось присутствовать на казнях осуждённых преступников, но там всё было по-другому: ни боли, ни страдания, лишь прикосновение жреца ко лбу приговорённого и тихое слово: «Eyt», лучом солнечного пламени мгновенно освобождающее грешную душу.
И пусть совсем недавно он видел гибель сотен хэштари, но так и не осознал ужаса смерти. К явившимся из Бездны Амони не чувствовал жалости, и когда те рассыпались в прах под ударами его меча, всё казалось таким естественным и правильным. А теперь… люди! Люди, которых он знал, которыми правил, которые приносили ему свои клятвы…
Они умирали, и в этом не было ни капли величия. Смерть являлась в различных обличиях, но каждый раз неизменно оставляла след в виде крови, потрохов и нечистот. Как больно было видеть тех, кто жил, верил, надеялся и шёл в битву лишь для того, чтобы обратиться неузнаваемым изуродованным трупом.
— Поднимай их на копья! В воду их, в воду! — медвежьим рыком доносился до стен голос фаира Рихана.
«Воистину, этот человек заслуживает достойной награды! Когда всё закончится, я обязательно сделаю его ксэхэтом, а может даже орхэтом».
— Готовьтесь, началось самое страшное, — тихим голосом произнёс Этельдор, — жрецы тьмы уже здесь.
Услышав это, Амони начал озираться, пытаясь определить в толпе наступавших этих самых жрецов, однако тщетно. Наследник уж было подумал, что норинец ошибся, но тут действительность взорвалась! Грохот! Вспышка! И там, где ещё мгновением раньше стояли тирэндорские копейщики, теперь разлетались кровавые ошмётки. Не успели защитники опомниться, как грянули ещё два взрыва, а за ними третий. И только тогда Амони различил среди Seliri нескольких смуглокожих людей, выкрики которых сопровождали всполохи тёмного Ivey.
«Это ведь заклинания! Магия тьмы… Yakher — взрыв! Вот, что это! А теперь кажется…»
