«Почему придуманные кем-то и когда-то картинки должны иметь значение для других? Разве власть держится на картинках, а не на мечах и монетах?»
— Нет, но символы служат и другим целям, по ним можно узнать, откуда человек родом и кому присягнул на верность, а в случае войны их изображают на знамёнах, чтобы не возникло путаницы, — очень странно было Амони вести этот спор, вслух отвечая на внушаемые мысли и пытаясь объяснить дракону очевидные истины.
«Безделушки. Вы люди глупые создания, безумно жаждущие власти, но проживающие свой век в раболепии. Не думай, мальчик, что сможешь мне что-то доказать или объяснить. Всё, что ты говоришь давно мне известно, но даже Вейн при всей своей мудрости не смог втолковать почему всё именно так, а не иначе. Ладно, ты получил то за чем пришёл, посмотрел, поговорил, теперь ступай, а я голоден!»
Быстрым и не лишённым изящества движением дракон развернулся, с сухим шелестом сложил на спине кожистые крылья, повернул сидящую на длинной шее голову и, дождавшись, когда поварята положат свиную тушу, раскрыл пасть. Оттуда с шипением и треском вырвались корявые пальцы молний, ударившие в обледенелый труп, и заплясавшие по нему голубенькими искрами.
В воздухе неприятно запахло палёным. Карл ударом увенчанной серповидными когтями лапы рассёк тушу на три неровные части, после чего заглотил их все, даже не жуя.
«Маловата свинка в этот раз, — недовольно подумал грозовой дракон. — Бегите отсюда, и в следующий раз возвращайтесь с тушей в два раза больше!»
Одинокий горный пик, продуваемый ветрами, один из многих в Эн`Итель, ничем будто бы не примечательный. Но только не для Эжена, для него это место связано с особыми воспоминаниями, именно здесь навсегда завершилась одна из самых ярких и трагичных глав его жизни.
Снег хрустит под ногами. Холодно. На Вьюрке алый эдеш, утеплённый и отороченный соболиным мехом — подарок императора, но даже сквозь него явственно ощущаются морозные прикосновения милленского ветра.
Вершина пика чуть скошена на подобии площадки, но всё равно очень узка: достаточно пары шагов, чтобы оказаться у края пропасти. Там внизу виднеется всё ещё зелёная долина, пересечённая извилистой линией реки Ормэ. Родные земли. Здесь прошли детство и юность Эжена, лучшие его беззаботные годы, не омрачённые высокими стремлениями и интригами властолюбивых противников.
Вьюрок остановился.
Здесь… это произошло здесь!
Вот она надпись, вырезанная кинжалом на камне.
Дуновение ветра принесло с собой воспоминания давно прошедших дней, де Итель вновь ощутил на губах горький вкус слёз, и увидел пепел, уносимый вихрем.
«Так давно… полжизни назад… тогда я был совсем другим!» — подумал он со смесью сожаления и грусти и, закрыв глаза, позволил потоку памяти унести себя:
