Долгим и страшным выдалось правление Этьена де Онира. А ведь когда-то он пришёл во власть как сильный игрок, способный прекратить междоусобицы. Прежняя династия клонилась к закату, князья-колдуны де Нуары долго властвовали над Милленом, но ничто не может быть вечным. Гибель драконов в войне с Мершвельдом поставила страну перед тяжёлым выбором — необходимостью искать покровителя. Братство Искр раскололось: одни колдуны отстаивали старые обычаи, они считали, что и без драконов, но с памятью о них Миллен сможет жить и процветать, другие хотели отдать страну под руку чтимого ими Tere — Нэксана, Бога Разума. Князь поддержал вторых.
Междоусобица закончилась гибелью последнего де Нуара и поражением сторонников нового Бога. Однако и ревнителям традиций было рано праздновать победу. Взбунтовались эниры, почувствовавшие ослабление хватки Братства, они потребовали, чтобы трон получила не старшая дочь опорочившего себя князя, а один из них, женатый на его младшей дочери. Этим эниром и был Этьен.
В ранние годы своей власти он, казалось, смог примирить абэ и кзари, но мир оказался обманом. Ставленник знати ждал лишь возможности расправиться c прежней династией и Братством Искр. Сначала он собственноручно замучил жену, обвиняя её в предательстве, а потом приказал истребить и весь её род. Так пали де Нуары. Затем истреблению подверглись кзари, а после и все колдуны княжества. Эниры и князь, пользуясь безнаказанностью, стали вовсю неволить и обирать народ, нарушая заповеди Драконьего Пути.
Подобный произвол должен был рано или поздно вызвать взрыв гнева свободолюбивых марбэйн. И вот наконец в пятый день второй декады месяца Храбрости триста двадцать шестого года от Кровавого Рассвета Лазурный Князь был убит. Оружием возмездия судьба избрала шута по имени Белый Пьер, он был одним из тех немногих, кому ещё доверял почти лишившийся рассудка правитель. Расправа произошла быстро и жестоко — один взмах тесака, пронесённого под дутой шутовской курткой, и голова мирно дремавшего Этьена скатилась с плеч. Однако подвиг этот положил начало событиям ещё более безумным и кровавым, вошедшим в историю Миллена как Скомороший Бунт.
Белый Пьер призвал народ к восстанию против знати, возлагая вину за беды государства не столько на покойника де Онира, сколько на попустительствующих ему абэ. На зов шута откликнулись, и под его увенчанными бубенцами знамёнами взбешённая толпа дошла до Высокого Дома.
