— Ребята, нам надо вернуться, — сказала она. — Оставьте этого парня, всё равно они не могут запустить поезд.
Бритва внимательно слушал её, а лежащий без сознания Варан шевельнулся и застонал. Шелест внимательно смотрел на Монету. Понимал, что при людях Молота лучше не болтать лишнего.
Махнул рукой девчонке, отзывая в сторону, необходимо поговорить здесь и сейчас.
— А этих пока держите под прицелом, — велел Мику и Прыщу.
Парни всё поняли и наблюдали за очнувшимся Вараном, который выругался и пытался подняться.
— Послушай, Шелест, — тихо проговорила Монета. — Мы узнали кое-что важное. ДНК. Ты понял?
— Конечно, — кивнул он, — не дурак. Деда твоего нет в живых, остались ты и отец. Но разве он захочет помочь нам?
— Почему же нет? — свела брови Монета. — Я поговорю с папой.
— Пойми, что мы не сможем мотаться туда-сюда, как к себе домой. Прыщ тоже захочет вывезти бабушку. Многие мечтают убраться из Питера в лучшие земли, тем более, когда началась оттепель.
— Странная оттепель.
— Да, Монета. Но если эти двое, — он мотнул головой в сторону обезоруженных чужаков, — расскажут о нас Молоту, здесь усилят охрану, уж поверь.
— Прикончить их дело не правильное.
— Неправильное. Согласен.
— Эй, вы! — подал голос Варан. — Вас ждут неприятности. Люди Молота найдут вас.
Она обернулась на его крик и вдруг поинтересовалась:
— А сам Молот знает, как запустить этот поезд?
— О чём это ты, малая?! — прорычал Варан. Его лицо в свете фонарей испещрённое морщинами и, правда, напоминало о хвостатой рептилии. — Много вам известно?
— Кое-что, — важно ответил Прыщ, глянул в упор на мужика и добавил: — Мы могли бы договориться. Скажи, разве только ваш хозяин достоин жить?
— Не тебе решать, пацан!
— Не согласен, как там тебя, Варан? Тут есть некоторые люди способные управлять этим поездом в отличие от шавок Молота.
Бритва сдержанно молчал, переводя взгляд то на старшего товарища, то на Прыща и стоящего рядом Микки.
— Нам тоже кое-что известно и. — Прыщ глянул в сторону Шелеста, словно спрашивая у того разрешения, старший товарищ качнул головой, давая согласие. Он доверял парню, знал, что тот лишнее не сболтнул. — Машинист умер, но у него остались родственники.
— С некоторыми мы даже знакомы, — продолжила мысль товарища Монета, — и только кто-то из них способен запустить поезд.
— О чём ты, мелкая? Да что тебе известно?! — выкрикнул Варан.
— Она знает, о чём говорит, — ответил ему Шелест. — Поэтому говорить теперь мы будем с Молотом и ставить свои условия, ведь свалить отсюда хотят многие.
— Это плохая идея, — качал головой Брокер. Посмотрел на Шелеста и сжал губы.
Группа вернулась на станцию «Маяковская» поздним вечером. Пришлось столкнуться с мертвецами, патроны на исходе, и тут Прыщ вспомнил о мази, которую ему дал Крюк. Воняло и правда, отвратительно, но стрик не врал. Ходячие и носом не повели. Мик шёл первым. Зомби то и дело натыкались на парня, но приняли за своего. Монета, чуть ли не зажмурившись, стиснула руку Прыща. Он не смеялся над её страхом. Девчонка она и в Африке девчонка, рассуждал про себя. Пройдя сквозь толпу смердящих трупов, выбрались на проторённый путь.
— Зато обошли стрелков Молота, — проговорил Прыщ. — И путь сократили.
До станции добрались быстро. Правда и отмывались долго от трупного запаха. Хотя хозяйственное мыло и горячая вода справились. Поели, рассказали обо всём главе «Маяковской» ощущая, что веки наливаются свинцом.
— Молот слушать не станет, — покачал головой Брокер. — Дела неважные. Но, у нас есть Монета. — Он посмотрел на девушку и улыбнулся. — Зачем тревожить отца, снова идти к Петровичу…
— Но, Брокер, — вмешался Прыщ, — я не хочу оставлять здесь бабушку. Питер уйдёт под воду такими темпами.
— Он прав, — вступил в разговор Шелест.
— Замкнутый круг, — вздохнул Брокер. — Молот и Сухой в первую очередь будут думать о себе. Только если поговорить с Мариванной, твоим папой, — он кивнул в сторону Монеты. Попытаться угнать поезд, забрав по пути тех, кто нам нужен. Хватит уже думать и об этих бандитах. Всех не спасти. У нас есть ключ. — Он глянул на девушку.
Монета кивнула.
— По рукам, — ответил Мик. Шелест молчал и кусал нижнюю губу. — А ты Шелест, что думаешь?
— Не верю, что всё пройдёт гладко. Ну, допустим, придём к Петровичу. Поговорите с родными. Захотят ли они уйти? Не раскроют ли кому из товарищей наш секрет. Стоит информации просочиться, пиши, пропало. — Брокер скрестил руки на груди и задумчиво смотрел в сторону. — Что молчишь? Они, думаешь, будут сидеть, сложа руки?
— Да нет, конечно, — ответил глава станции. — Все это понимают. Поэтому нам нужен план, а так же второй вариант, на случай, если что-то пойдёт не так.
— Всё продумать, точно не получится. — Шелест глянул на часы. — Сейчас спать, а завтра Монета и Прыщ снова пусть идут на «Пушкинскую». У них там родные, потому Петрович не должен ничего заподозрить.