— Что ты творишь?! — внешней стороной ладони с силой оттолкнул руку дочери Юрий, сделав это так резко, что та вздрогнула и, отпрянув от него, на секунду вся сжалась, зажмурилась. — Обводи по периметру каждый треугольник! И считай! Вслух!
— Раз, д-два, три, — дрожащей рукой спешно обрисовывая фигуры, сквозь подкатившие к горлу рыдания принялась взахлеб считать Саша. — Чет… ты-ыре, пять… — больше треугольников она не видела, но, чувствуя, что должны быть еще и что отец ждет от нее продолжения, обвела один из ранее уже показанных ею: — Шесть.
— Где шесть?!! — злобно закричал Юрий. Саша вздрогнула всем телом, слезы брызнули у нее из глаз, и в то же самое мгновение комнату озарило громкое звучное чириканье сидевшей в клетке канарейки. — Ты же уже посчитала этот треугольник раньше!!! Давай с самого начала!..
— Хватит! — раздался рассерженный голос Ольги, которая, с шумом распахнув дверь, быстрым решительным шагом прошла к столу. — Это бесполезно — вы не можете нормально заниматься! Уходи. Дальше буду я.
Не переча супруге, а даже радуясь в душе ее появлению, избавившему его от занятий с дочкой, Юрий тут же уступил ей стул и, отойдя к окну, включил чайник.
— Все, успокаивайся, — сочувственно и вместе с тем твердо обратилась Ольга к еще продолжавшей отрывисто всхлипывать дочери. — Какое задание вы делали?.. Так: «посчитайте количество треугольников на картинке». Давай считать.
— Пусть он у-уйдет, — сказала Саша, отворачиваясь от стоявшего в двух метрах и наблюдавшего за ними отца.
— Юра, уйди. Мы будем заниматься.
— Я жду чайник и никуда не пойду.
Поняв, что от мужа не избавиться, Ольга вернулась к математике. Еще несколько минут они разбирали упражнение с треугольниками.
— Саша, будь внимательней, — наконец раздраженно сказала Ольга, тоже начав терять терпение в тщетных попытках добиться от дочери правильного ответа. — Ну где же одиннадцать?! Тринадцать! Этот ты не посчитала… и вот еще один. Поняла теперь?
— Да, — недовольно ответила Саша, отведя в сторону от матери обиженный насупившийся взгляд, так что было видно — она вовсе не придала значения ее словам, а рада только, что с опостылевшим упражнением покончено.
— Ну как ты не замечаешь, что ничего она не поняла? — с саркастической усмешкой обратился к жене Юрий. — Не она сделала задание, а ты просто объяснила его ей.
— А как ты хотел? — недоумевающе посмотрела на мужа Ольга. — Так и занимаются с детьми: сидишь и объясняешь примеры.
— Но в этом нет смысла. Она ведь тебя даже не услышала. Попроси ее, пусть она покажет сейчас те два треугольника, которые не смогла найти.
Услыхав слова отца, Саша, с интересом наблюдавшая за звонко расщелкивающей зернышки корма канарейкой, резко развернулась к матери и опасливо уставилась на нее.
— И что теперь, вообще уроками не заниматься?! — бросив на дочку короткий взгляд, пылко поинтересовалась Ольга. Прямое заявление Юрия о бессмысленности ее занятий очень задело ее; задело потому, что она почувствовала справедливость высказанного мужем вывода относительно результата только что разобранного ею с Сашей примера.
— Да. Займись делами, а этот лишний час лучше посвяти вечером себе.
— Может, тогда и учиться не стоит?
— Я не говорю, что учиться не стоит. Посещать школьные занятия, без всякого сомнения, нужно. Преподающие там учителя — специалисты, профессия которых заключается именно в том, чтобы дать ребенку строго регламентируемый набор навыков и знаний. Это, ни много ни мало, их работа, за которую они получают зарплату. Учить детей — задача учителей, и они обладают для этого как необходимым количеством времени, так и соответствующей квалификацией. Твои же занятия не дают никакого результата, потому что сводятся к простому разжевыванию Саше упражнений, но так как у нее нет ни малейшего желания изучать математику, она пропускает мимо ушей все объяснения. Пока у нее самой не появится интерес к предмету, твои усилия будут бесплодными. Ты просто без толку тратишь свое время.
