Окончив завтрак, Юрий поблагодарил жену и, не проявляя ни малейшего интереса к тому, чем до прихода гостей она и дочка собирались заниматься, сразу же направился в детскую. В силу удобного сменного графика имея в своем распоряжении почти в два раза больше свободного времени, чем Ольга, он, тем не менее, не утруждал себя вообще никакой работой по дому и лишь время от времени мыл посуду да готовил ужин — все остальное делала супруга. Убрав сейчас в раковину свою тарелку, Юрий не волновался, как она к обеду вновь окажется чистая в шкафу, но был убежден, что произойдет это всенепременно. Точно так же не задумывался он, почему в комоде его всегда ждала свежая, подшитая и выглаженная одежда, каким образом постельное белье обновлялось на кровати каждые две недели, мылись полы, чистилась ванна с туалетом, протирался его рабочий стол. Все это Ольга делала в его присутствии, на его глазах, но он не придавал этому вообще никакого значения, попросту не замечал, как гость на свадебном торжестве не придает значения и не замечает официантов, меняющих блюда и бутылки на столах, играющих на инструментах музыкантов, хлопоты тамады, организующего очередной конкурс, а лишь наслаждается угощениями, музыкой и развлечениями.
Юрий был гость, праздный пассажир на лодке, именуемой «семейная жизнь», весь вклад которого заключался в том, что он зарабатывал в полтора раза больше супруги, да еще в выполнении некоторых исключительно мужских обязанностей, вроде повесить на стену фотографию или поточить ножи. Такой порядок вещей окружал его на протяжении всей жизни. Когда Юрий был ребенком, домашними делами в их семье полностью заведовала мать, а уехав по окончании школы учиться в N-ск, он успел пожить самостоятельно всего чуть более двух лет (год из которых вместе с сестрой) и уже на третьем курсе женился, вверив все бытовые вопросы на попечение супруге. Ольга же, которой с самого раннего детства были привиты такие качества, как хозяйственность и аккуратность, не могла терпеть даже малейшего беспорядка в доме. С исключительной строгостью к себе как к хранительнице очага она содержала квартиру в идеальном состоянии, а обладая к тому же особенно чуткой, участливой душевной организацией, почти никогда не попрекала мужа отсутствием какой-либо помощи с его стороны. Юрию несказанно повезло с женой: он пребывал в постоянном комфорте и уюте, сам ничего не делая и не получая никаких укоров от супруги. Все происходило совершенно естественно и легко, но именно поэтому он даже не догадывался, каким подарком судьбы была для него Ольга.
Оказавшись в детской, Юрий закрыл дверь и принялся за работу над статьей, которую писал уже вторую неделю. Как обычно, дело двигалось с огромным трудом: он не мог толком сосредоточиться, и каждое следующее слово или фраза рождались с неимоверными усилиями. Кое-как за полчаса составив абзац в два предложения, он перечитал его и с разочарованием понял, что все было написано коряво, топорно, бессвязно; отредактировав же, приступил к обдумыванию следующей части статьи и вдруг особенно живо представил ее себе. Вся суть, порядок мыслей, а за ними и последовательность изложения проявились у него в сознании с такой глубиной и силой и в то же самое время безупречной ясностью и стройностью, что всколыхнули и взбудоражили все его существо. Толпившиеся в голове Юрия посторонние отвлеченные соображения в мгновение были вытеснены снизошедшим на него вдохновением: уставившись в экран, он принялся быстро, с азартом набирать на клавиатуре текст. По мере написания мысли стали раскручиваться, и он, уже не помня себя, еле успевал печатать то, что приходило в голову, силясь одновременно фиксировать рождавшиеся конкретные идеи, моменты и при этом не терять общего панорамного видения исследуемого вопроса, которое с поразительной ясностью развернулось сейчас перед ним, позволяя замечать и находить то, что можно было понять лишь с высоты этого состояния окрыленности, именуемого озарением. Одно за другим печатая предложения, делая по ходу только короткие паузы, чтобы подхватить дальнейшее развитие мысли, которое, не заставляя себя ждать, тут же приходило на ум, Юрий весь был поглощен процессом, когда из коридора послышались звуки шагов, дверь открылась и в комнату зашла дочка.
Быстро проследовав к шкафу, Саша стала копаться в полке со своими ученическими принадлежностями, а Юрий, развернувшись в кресле, пристально уставился на нее, порядком раздраженный тем, что дочь прервала его кипучую деятельность. Он всегда нервничал, когда домочадцы отрывали его от работы, если же это происходило в моменты особенного вдохновения, вроде того, который возник сейчас, реакция его была, как правило, чрезвычайно резкой.
— Да где эта линейка! — почувствовав, что раздраженный ее появлением отец напряженно наблюдает за ней, с досадой сказала вслух Саша, желая показать, что зашла по делу, и тем самым предварить зреющее в нем негодование. — Где-то же здесь была.
