— Потому что бардак на полке устроила, вот и не можешь найти, — нервно заметил ей Юрий. — Если бы все лежало на своих местах, то ничего бы не терялось.
Под пристальным взором отца суетливо разбирая книги и тетрадки, вперемешку сваленные на полке, Саша наконец нашла линейку и тут же поспешила из комнаты.
— Сколько раз говорить, чтобы дверь плотно закрывали! — окрикнул дочку Юрий, увидев, что та второпях лишь прикрыла ее.
Не имея в своем распоряжении отдельного кабинета, Юрий работал в детской. В этой маленькой, в десять квадратных метров комнатке располагалась кровать Саши, шкаф со всеми ее вещами, игрушками и учебными принадлежностями и, помимо всего прочего, его стол. Нигде больше в квартире он не мог заниматься за компьютером: в их с Ольгой спальне не имелось, да и не могло поместиться стола, а в зале или на кухне работать было невозможно из-за постоянной суеты и ходьбы домочадцев. Только в комнате дочери он мог более-менее сосредоточиться, но и здесь остаться в полном уединении никак не получалось.
Закрыв за Сашей дверь, Юрий вернулся в кресло, желая продолжить работу, но, взглянув в монитор, с досадой понял, что прежний настрой сошел на нет. Пытаясь поймать утерянную нить размышлений, он неизменно возвращался мыслями к дочери, к творившемуся у нее на полках беспорядку, к тому, что невозможно работать в таких условиях, все более заводясь, нервничая и взорвавшись окончательно, когда спустя две минуты в комнату зашла Ольга.
— Что вы ходите туда-сюда?! — встретил он жену громким недовольным возгласом, лишь только та показалась в дверном проеме.
— Нам стирательная резинка нужна! — пылко парировала мужу Ольга.
— А что, Саша не могла сразу все взять?
— Я сказала ей принести линейку и резинку, но ты погнал ее, и она забыла… И вообще, займись с дочерью математикой. У меня времени совсем нет, а в пять уже девчонки придут.
— Хорошо. Через десять минут, — не имея моральной возможности отказать супруге, которая обращалась к нему за помощью с уроками лишь в самых исключительных случаях, недовольно проговорил Юрий, тут же развернувшись к компьютеру.
Придя в детскую с единственной целью взять резинку, Ольга и не собиралась просить мужа позаниматься с дочкой, сделав это непроизвольно, в ответ на его резкую недовольную реакцию; получив же немедленное согласие супруга, даже как-то растерялась. Ей вдруг стало совестно и за свое, как оказалось, несправедливое раздражение на Юрия, и за то, что она вынудила его оторваться от работы.
— Ничего не успеваю. Дома бардак, — отыскивая на полке резинку, осторожным ненавязчивым тоном продолжила Ольга под действием вдруг возникшего несознательного стремления оправдать свою просьбу к мужу. — Надо убраться до прихода гостей, покушать приготовить что-нибудь, да еще поставить вещи стир…
— Я же сказал — через десять минут! — на полуслове резко перебил супругу Юрий. Напоминания Ольги о своей загруженности домашними делами были неприятны ему, рождали сильный эмоциональный дискомфорт, и он постарался скорее избавить себя от них.
Придя на кухню ровно через десять минут, Юрий увидел сидевшую за столом Ольгу, которая, вооружившись линейкой и карандашом, чертила в тетради геометрические фигуры.
— Ты что за нее рисуешь? — в недоумении обратился он к супруге.
— Саша не может аккуратно.
— Но она должна делать это сама. Какой смысл в задании, если за нее выполняешь его ты? — сказал Юрий, устраиваясь на место поднявшейся из-за стола супруги. — Какие упражнения?
— С тридцать седьмого по сороковое… Саша, — обратилась Ольга к дочке, сидевшей на другом конце стола и смотревшей мультики на своем планшетном компьютере.
— Саша, иди сюда, — видя отсутствие у дочери всякой реакции на слова матери, грозно повторил Юрий.
— Дурацкое имя Саша, — недовольно хмурясь, сказала девочка, пересаживаясь ближе к отцу. — Зачем вы меня так назвали?
— А как бы ты хотела?
— Оля.
— И давай по-нормальному в этот раз, — предупредительно обратилась к супругу Ольга.
— Хорошо.
Оставив мужа с дочкой на кухне, Ольга, не теряя ни минуты, сразу же заторопилась в спальню менять на кроватях постельное белье. Она просила Юрия позаниматься с Сашей от силы в полгода раза три, и никогда попытки эти не заканчивались благополучно. Поначалу, желая закрепить за супругом обязанность разбирать с дочерью хотя бы примеры по математике, Ольга чаще обращалась к нему, но результат неизменно был один — ругань и слезы, и вскоре она почти прекратила просить мужа о помощи, делая это лишь в исключительных случаях, когда заниматься самой не было уже никакой возможности. И сейчас, оставив их вдвоем, заранее предчувствовала она, чем все должно было закончиться, с тревогой в душе приступив к своим домашним хлопотам.
Застелив кровати свежим бельем, а старое загрузив в стиральную машинку, Ольга набрала ведро воды и вернулась в зал, но только взялась протирать мебель, как услышала донесшийся с кухни громкий голос Юрия.
— Ты же говорил мне, что будешь нормально заниматься? — открыв дверь, обратилась она к мужу.
— У нас все нормально. Просто не мешай, мы сами разберемся.
