— Отпусти ее, — предельно твердо и настойчиво повторил Ринат, стоя уже на площадке этажа в считаных метрах от мужчины.
Поблизости на лестнице находился и Юрий. Без крайней необходимости он не намерен был ввязываться в ситуацию, отчасти потому, что являлся никудышным бойцом и мало чем мог пособить товарищу в случае столкновения, но главное, потому, что знал — Ринату его помощь и не требовалась.
Продолжая держать женщину обеими руками, мужчина окинул друзей мутным взглядом и, быстро определив основной источник угрозы, криво осклабился, кивнув головой вверх:
— Ты что хотел?!
— Слышал меня?! Оставь ее! — сделав несколько шагов навстречу, вновь возвысил голос Ринат.
Отпустив женщину, которая тут же отбежала в сторону и прижалась спиной к стене, мужчина развернулся всем телом к стоявшему уже вплотную рядом с ним неприятелю. Одет он был просто и вместе с тем неряшливо: в облезлые тапки, растянутое заляпанное трико и майку. На вид возрастом лет под пятьдесят, мужчина обладал довольно крепкой комплекцией, с широкими плотными руками, большим прилично выпирающим водянистым животом, и на фоне низкого тщедушного Рината смотрелся крайне угрожающе. Он был явно выпивши, и осоловелый взгляд его отражал некоторую внутреннюю рассеяность, но в то же время и бесстрашие, придавая ему еще более решительный и воинствующий вид.
— Иди отсюда! — агрессивно смотря прямо в глаза Ринату, выпалил мужчина.
— Когда захочу, тогда и уйду.
— Свалил быстро!
— Следи за языком, морда!
— Что-о-о?! — протянул в недоумении мужчина.
Секунду он еще стоял не шевелясь, как бы соображая свои дальнейшие действия, а затем, сжав в кулак руку, выбросил ее в сторону лица противника; но прежде, чем локоть его выпрямился, Ринат хлестким поставленным движением заехал мужчине левой рукой сбоку в скулу и тут же следом пробил правой прямо в глаз. Потеряв ориентацию, мужчина откинулся назад и, тщетно пытаясь в полете ухватиться рукой за гладкую стену подъезда, повалился на пол.
— Вы в порядке? — не обращая уже внимания на поверженного, совершенно обескураженного противника, спросил Ринат у женщины.
Подняв глаза, она несколько раз отрешенно кивнула в ответ.
— Может, полицию вызвать? — доставая из кармана телефон, обратился к ней Юрий.
— Нет-нет! Не надо полицию. Все нормально, — вдруг, как опомнившись, зачастила она и, нагнувшись к лежавшему на полу мужчине, стала поднимать его под локоть.
— Вы точно в порядке? — повторил свой вопрос Ринат.
— Да конечно, конечно, — уже вовсе не глядя на него, торопливо проговорила женщина.
Проведя шатающегося мужчину домой, она зашла следом и спешно закрыла за собой дверь.
— Постоянно у них ругань, — поднимаясь на площадку, заметил Ринат. — Я уже предупреждал его, чтобы прекращал жену бить. По-хорошему же говорил… Трезвый вроде нормальный мужик, но как нажрется…
Ринат говорил медленно, веско, и по его плавной речи, по преисполненному спокойного достоинства лицу, по неспешным размеренным движениям было видно, что он ощущает всецелую удовлетворенность собой, своим триумфом.
Юрий же смотрел на друга как на героя: аура добродетельного спасителя освещала сейчас товарища в его глазах. Сам он не обладал достаточными физическими умениями для подобных действий и потому был не способен на них; но отнюдь не проявленная другом смелость и факт победы впечатлили его: прекрасно понимал он, что для Рината, еще в школе посвятившего много лет занятиям в секции рукопашного боя, справиться с пьяным не представляло никакой сложности. В большей степени Юрия поразил характер поступка товарища, тот бескорыстный мотив, заставивший его вмешаться, хотя это не сулило ему никакой ощутимой выгоды, и он захотел озвучить сейчас свои мысли на этот счет.
— Это очень хорошая черта — неравнодушие к тому, что происходит у соседей, — заметил он с искренней восторженностью. — Она тебе от мамы передалась. Я помню, когда мы еще в С-ске жили, если в подъезде начинался какой-нибудь бардак или ругань, она никогда не отсиживалась дома, мол, моя хата с краю, а всегда принимала самое активное участие в устранении конфликта. Очень правильная позиция.
Ринат ничего не ответил, но с интересом и даже признательностью, столь родственной взаимному уважению, посмотрел на товарища. Слова Юрия глубоко тронули его. Ему часто случалась представать перед друзьями победителем в схватках, и всегда в таких случаях он наблюдал и наслаждался их реакцией: товарищи завидовали его физической форме, отточенным профессиональным навыкам, восхищались отвагой, радовались успеху; однако из всех его знакомых никто никогда не смотрел на его поступки с точки зрения их моральной ценности. Да и сам он прежде не особенно задумывался над этим.
Несколько минут друзья стояли молча, не глядя друг на друга, размышляя каждый о своем и опомнившись только когда снизу раздалось бодрое «привет». Это был Артем в сопровождении сына Рината, с которым он встретился во дворе. Мужчины еще немного постояли в подъезде, а затем поднялись в квартиру, где Юрий, не проходя дальше коридора, поспешил распрощаться.
