Сознание Полины металось. Она вновь украдкой посмотрела на своего спутника: в лице его не было теперь ни малейшего намека на пылкие эмоции, симпатию или хотя бы просто столь свойственные ему прежде легкость и доброжелательность. Напряженное, суровое, оно, казалось ей, выражало сейчас одно только раздражение, подавленную агрессию, а разлившаяся по щекам краска лишь усиливала это ощущение. И не успела Полина еще даже осмыслить то впечатление, которое возникло у нее при взгляде на мужчину, как в памяти ее всколыхнулся образ встреченного по пути на набережную инвалида: его приветливое, открытое поначалу и столь жуткое, пылающее в каком-то безмерном ожесточении лицо, когда они оказались на остановке; на долю секунды в сознании ее проявились его скривившиеся в гневе дрожащие губы, налитые кровью глаза, пронзительный взгляд, и страх вдруг пробрал ей душу.
«Что же я делаю?! Что я делаю?! — зажмурив глаза, принялась в ужасе восклицать к себе Полина. — Это не то! Это ошибка! Кошмарная ошибка! Это все не то!!!»
— Я не пойду на фильм, — наклонившись вплотную к Кристине и тронув ее за плечо, еле слышной скороговоркой обратилась она к подруге.
— Как не пойдешь?
— Я что-то устала… Я домой сейчас.
— Полина, ты что? — недоумевающе посмотрела на нее Кристина. — Ты хочешь…
— Нет-нет… — опуская взгляд в сторону, прервала ее Полина. — Я домой… До свидания, — не глядя ни на кого, попрощалась она разом со всеми и, не поднимая головы, стремительно зашагала, почти побежала к выходу.
Несколько секунд Кристина как вкопанная стояла на месте, ошарашенно наблюдая за торопливо удаляющейся подругой, будто не веря, что она действительно сейчас уйдет; когда же та открыла дверь и вышла на улицу, вдруг, как опомнившись, бросилась вслед.
— Полина, куда ты?! — выбежав из кинотеатра, громко вдогонку окликнула она ее.
— Домой, — ответила Полина, остановившись на тротуаре.
— Зачем?
— А зачем мне идти на этот фильм?
— Да ты что?! — спешно приблизившись к подруге, в изумлении уставилась на нее Кристина. — Посмотри, какой мужчина классный. Красивый, интересный. И, по-моему, ты ему понравилась…
— Кристина, хватит! — раздраженно оборвала ее Полина. — Это все глупости. Это все не то.
— Что не то?.. Что не то, Полина?
— Все! Я не должна была так поступать. Не должна была идти…
— Идти куда?
— Идти на это… свидание. Посмотри, чем все закончилось. Глеб не простит мне этого.
— О чем ты, Полина?! — вытаращив глаза, воскликнула совершенно обескураженная Кристина. — При чем здесь вообще Глеб?! Забудь о нем! У него беременная любовница!
— Он несчастлив с ней.
— Полина, очнись!!! Он уже все решил! Они живут вместе!
— Ему тяжело с ней!.. Он хочет вернуться!
— Да с чего ты это взяла?!
— Ты сама говорила! Он признался тебе, что они постоянно ругаются… и сказал, что боится измен. Ты говорила, он плакал!
— Поли-и-ина, он ушел. Отпусти его, — умоляюще проговорила Кристина, с болью смотря на подругу, глаза которой пылали сейчас страхом и какой-то безумной в своей отчаянности надеждой.
— Я вижу, что он хочет вернуться. Он чувствует: лучше, чем со мной, ему ни с кем не будет. Мы через столькое прошли вместе, столько пережили…
— Полина, — твердо произнесла Кристина, — я не говорила тебе раньше, но в тот день я напомнила ему про то, как ты поддерживала его, когда у него начались проблемы в бизнесе, как ты несколько лет тянула на себе семью, и он ответил, что это ничего не значит. Сказал, что за все это время принес в семью намного больше тебя. Я не хотела говорить, но поверь — это правда…
— Прекрати! — воскликнула Полина. До предела натянутые нервы ее пришли в болезненное колебание.
— Полина, забудь о Глебе!
— Замолчи! Это
Полина летела домой сломя голову, не замечая ничего вокруг себя. Страх, что она может окончательно потерять супруга, овладел ею, а вспыхнувшая в ответ ему отчаянная надежда спасти брак гнала вперед. Сердце Полины бешено колотилось в груди, голова кружилась, но она не чувствовала свое тело, не помнила сама себя: мысли о муже бесконечной вереницей мелькали в ее сознании.
