Подойдя к столику, Рукомоев и Ринат с минуту пообщались с девушками и вернулись назад.
— Что? Облом? — с веселой усмешкой спросил Легков, не успели друзья усесться за стол.
— Да, — беспечно улыбнулся в ответ Ринат.
— Вот еще идут. Проститутки, — в желчной злобе проговорил Рукомоев, глядя на двух только что вошедших в бар шикарно выглядящих красоток в коротких юбках и модных ботинках на высоких каблуках.
Помимо девушек, предлагавших платные интимные услуги, у Рукомоева за всю жизнь секс случался лишь с одной женщиной — с женой. Виной тому была не только его отталкивающая внешность, но и то, что он являлся для представительниц слабого пола на редкость неприятным собеседником. В ранней молодости он, как и многие его сверстники, испытывал при общении с девушками смущение и робость, но после длительной серии обидных неудач застенчивость постепенно трансформировалась в высокомерное, во многом уничижительное отношение к женщинам, и, чутко воспринимая это, они стали избегать всяческих близких контактов с ним.
Осознавая свою полную несостоятельность на стезе покорения представительниц противоположного пола, Рукомоеву было до невозможности обидно за себя и еще более от мысли, что друзья тоже прекрасно это знали, хотя и не выказывали прямо. Отсутствие у него каких-нибудь достижений на любовном фронте было очевидно товарищам, и даже не потому, что никто из них ни разу не видел, чтобы у друга получилось заинтересовать хоть одну девушку (в конце концов, это могло произойти и вне компании), а больше потому, что тот никогда не рассказывал им ничего подобного, что сделал бы всенепременно, случись у него хоть какое-нибудь любовное приключение. С течением времени попытки добиться секса от женщин стали приобретать у Рукомоева все более отчаянный характер, а каждое новое поражение лишь усиливало его озлобленность по отношению к представительницам слабого пола.
Поглощенные легким непринужденным общением друзья совершенно забыли о времени. Они просидели в пивной больше четырех часов, безостановочно осушая бокалы с пивом, и все уже были порядком охмелевшие, кроме Каюмова и Завязина, которого не брал ни один напиток слабее тридцати градусов. В это время Ринату позвонила Вика, напомнив о том, что нужно возвращаться домой; тут же засобирался и Завязин, решив поехать с другом на одном такси.
— Блин, не хочется уезжать, — заказав машину, сокрушенно произнес Ринат. — Надо было, чтобы Вика со мной поехала, так ты возмущаться стал, — с упреком обратился он к Юрию.
— Да это же полная ерунда. Ты что, действительно считаешь нормальным, если бы с нами сейчас была Вика?
— А что здесь такого?
— Как «что здесь такого»? — с удивлением вытаращился на друга Юрий и тут же обратился к сидевшим за столом товарищам: — Звоню сегодня Ринату пригласить в бар, а он мне: «Давай Вика тоже со мной поедет». Я говорю: «Будут только мужики. Никто жен не берет», — а он: «Ну и ладно».
— Я уверен, что Вика никому бы здесь не помешала, — сразу следом добавил Ринат и тоже обвел взглядом друзей в ожидании их реакции.
На секунду в разговоре возникла пауза. Все сидели, молчаливо улыбаясь.
— Лично мне — без разницы, — разрушил тишину Легков.
— И я про то же! — пылко подхватил Ринат.
— Нет, если бы с нами была Вика, то это уже не мужская компания получилась бы, — сказал Рукомоев.
— Конечно! — почувствовав поддержку, оживился Юрий, обращаясь теперь большей частью к Легкову в попытке переубедить его. — Шесть мужиков решили встретиться в пивной, и один приводит с собой женщину. Да не просто женщину — жену! Мы волей-неволей были бы ограничены в общении.
— Почему? — вопросительно посмотрел на него Легков. — Ну была бы сейчас здесь Вика — так же и общались бы.
— Не знаю, как ты, но я бы точно ограничивал себя… А если бы мы девок захотели подцепить? Вот сидели бы за соседним столиком девчонки и откровенно строили бы глазки.
— Взял бы и подцепил, — сказал Ринат. — Моя бы ничего Оле говорить не стала.
Придя в замешательство от того, что друг упорно не мог понять самых очевиднейших вещей, Юрий только изумленно вскинул брови и помотал головой из стороны в сторону; а затем перевел взгляд на Каюмова и Завязина, как бы взывая к ним поделиться своим мнением на этот счет, но они только улыбались, тактично продолжая хранить молчание и не испытывая, похоже, ни малейшего желания ввязываться в дискуссию.
— Я, наоборот, рад, что жена везде со мной бывает, — добавил Ринат. — Это классно. Мы всегда по возможности гуляем вместе, в том числе и в мужских компаниях.
— Ты что, правда не понимаешь, почему Вика старается тебя везде сопровождать? — изумленно посмотрел на товарища Юрий.
— Почему?
— Хэ-х!.. Помнишь, года полтора назад мы как-то семьями дома у меня собрались? Вы были с Викой и ребятишками, а потом еще Алена, Олина двоюродная сестренка, приехала. Помнишь?
— Нет, — сосредоточенно хмуря брови, ответил Ринат.
— Ну, мы тогда еще выпили хорошенько, и моя сказала, чтобы я на диване спал… Вика с детьми легли в детской, Оля с Сашей в спальне, мы с тобой в зале на диване, а на кресле Алена… Вспомнил?
