Кольцов отсылал в «Правду» интересные и живые очерки о Гражданской войне. Павел Берг читал их, и ему было ясно, что при всем своем отчаянном героизме республиканцы проигрывают эту войну.
Самым ужасным моментом стало зверское разрушение древнего города Герники, святыни басков. 26 апреля 1937 года несколько групп немецких самолетов «Юнкере Ю-52» и «Мессершмитт Бф109», из легиона «Кондор» налетели, как ястребы, и сбросили на город сотни бомб по 50 и 250 килограммов. Они разрушили три четверти всех строений и убили сотни мирных жителей. Это был первый в истории массированный налет военной авиации на мирный город: Гитлер и командующий авиацией Геринг испробовали эффективность новой тактики. Кроме всего прочего, их целью была деморализация мирного населения Испании, и все ведущие газеты в мире опубликовали об этом сообщения[43]. К удивлению Павла, газета «Правда» не написала ничего.
При следующей встрече с Мехлисом он спросил:
— Лев Захарович, почему Кольцов не написал о бомбежке Герники?
— Кто тебе сказал, что он не написал? Кольцов написал статью. А я показал ее товаррищу Сталину, — и Мехлис хвастливо добавил: — Но мы с ним ррешили не печатать[44].
Павел поразился, но вопроса о решении Сталина не задал. Он понял, что если это его решение, значит, он не хочет и боится раздражать Гитлера. Павел много думал над разными моментами текущей европейской политики и чем больше размышлял, тем ясней видел, что эти два диктатора не смогут мирно ужиться под одним небом и когда-нибудь столкнут свои народы лбами — насмерть.
Близость к сильным мира сего всегда была опасна, особенно — близость к диктаторам. Вероятно, Кольцов повел себя более самонадеянно, чем полагалось. Предвидя проигрыш республиканцев, он предложил Сталину перевезти в Москву малолетних детей активных борцов. Сталин и на этот раз одобрил его предложение и дал согласие, и Кольцов стал организовывать вывоз детей из Испании. Это было очень сложное, тонкое и мучительно болезненное дело. Жизнь далекой советской России для испанцев была непонятна: родителей приходилось уверять, что их детей будут там хорошо содержать, что они будут учиться, детям — а дети были еще маленькие — тоже надо было объяснять, что в России им будет хорошо. Много было слез и горя… И сама процедура сбора и вывоза детей в условиях продолжающейся войны была очень тяжелой и опасной. Кольцов много работал, выбивался из сил. Он уверял родителей, что товарищ Сталин сам станет заботиться об их детях. Популярность имени Сталина среди республиканцев была так высока, что для них это становилось самым убедительным аргументом.
В 1937 году из Валенсии были перевезены первые семьдесят два ребенка. Следующий корабль привез в Россию уже 1499 ребят, а всего с 1937 по 1939 годы было доставлено более трех тысяч детей в возрасте от трех до пятнадцати лет, их называли «дети Гражданской войны».
Семьи отрывали от себя детей, спасая их от неминуемых преследований, веря, что коммунисты Советского Союза и сам товарищ Сталин позаботятся о них. Некоторых вывозили в другие страны Англию, Францию, Бельгию, Швейцарию, Голландию, Аргентину и Мексику. Это стало вторым массовым переселением людей после бегства коммунистов и евреев из фашистской Германии в 1933–1936 годах. И организатором этого массового бегства, спасителем детей во многом был Михаил Кольцов. Он сам с женой Марией усыновил семилетнего испанского мальчика Хозе, родители которого погибли во время бомбежки Мадрида, и дал ему имя Иосиф, в честь Сталина.
В Советском Союзе, особенно в Москве, детей встречали радушно, многие люди помогали им. Дома у Гинзбургов чувствительная Августа очень волновалась:
— Какой это ужас — родителям отрывать от себя своих детей, не зная даже, увидят ли они их когда-нибудь опять. И какой ужас детям отрываться от дома, может быть — навсегда!
Она предложила Семену и Павлу:
— Надо чем-то помочь испанским детям, встретить поезд с ними. Там наверняка есть братья и сестры. Давайте выберем какую-нибудь из таких групп и потом станем заботиться о них, делать подарки.
Экспансивный Семен прямо подпрыгнул от восторга:
— Умница ты моя! Конечно, мы так и сделаем. Вот именно.
Павел тоже был согласен. Уже были случаи, когда советские граждане усыновляли привезенных испанских ребят. К примеру, известный авиаконструктор Анатолий Туполев[45] удочерил девочку Юлю, их фотографию напечатали в журналах.
Августа, Семен и Павел поехали на вокзал встречать поезд с детьми, он прибыл из Кронштадта. Оркестр играл на перроне пионерские гимны, а хор пионеров распевал:
