— Отказ от титула не отказ от рода, — второй раз я уже услышал эти слова. — А по роду деда он ди Флорентин. Я изучал легенды Фиоренци, этой провинцией с незапамятных времен владеют ди Флорентины, и у их семьи сильные маги, и дети принимают ту магию, которой владел ди Флорентин, а не тот с кем он вступил в брак. Кстати, дети у них бывают только в одном браке, это вообще удивительно.
— Кристина рассказывала мне об этом. О единственных.
— Но вы спали… А для подтверждения брака магически нельзя предохраняться…
— Для нее это точно не я, — с ужасом посмотрел я на друга. — Рик, между мной и Кристиной подписан договор. И ничего больше. Она моя жена по документам.
— Но ты не можешь отрицать, что она тебе нравится? — прищурился Хейнрик.
— Любви нет, Рикки, и даже не надейся, что я изменю свое мнение. А даже если и есть, то она не должна мешать.
— Ты не исправим, Рейнар. Но симпатия-то есть?
— Это ты не исправим. У нас договор, ничего личного. Она своенравная, шумная, раздражающая, но целеустремленная и одаренная. Это не хорошо и не плохо. Главное, она может взять заботу о ребенке на себя, мне некогда с ними двумя возиться, я хочу найти убийцу брата и способ отогнать загребущие руки Алькасаров от своего герцогства. Хотя ты прав, Кристина мне симпатична, будет рядом… Для близости этого достаточно. Опять же, если она того сама пожелает.
— Я не это имел ввиду, Рейнар, — смутился Рик и мы не стали развивать эту тему, переключившись на обсуждение внешней политики.
Мне показалось, что праздник удался, мы даже нарисовали, какую площадку можно построить для Бенни и решили, где она будет находиться. А после Рейнар ушел с Хейнриком в кабинет, я же проводила родителей и уложила племянника спать. На душе вдруг стало спокойно, мне нравились люди, которые здесь работали, мама легко нашла общий язык с Корнелией, и это означало, что я смогу спокойно ездить на работу. Муж был милым и обходительным, хотя его смутило присутствие работников за обеденным столом… Но мне всегда казалось, что все, кто живет под одной крышей это семья. Большая, может не всегда дружная, но семья. И именно такие совместные трапезы могут стать залогом хороших отношений.
В приподнятом настроении я поправила одеяло Бенни и отправилась в библиотеку. Но то, что я услышала… Слова про договор, про то, что я фактически нужна ему, как нянька для нашего общего племянника или… Постельная грелка? Словно он купил меня на эти девять лет.
Подавив первое желание зайти в кабинет и стереть его в порошок, я схватила первую попавшуюся книгу и вернулась в свою спальню. Но чтение не способствовало успокоение, а дар, взбудораженный гневом, искал выхода. Поэтому я натянула спортивные штаны, футболку и отправилась в сад. Все, что мне нужно это место, где я никому не смогу навредить.
Я устроилась на густой траве в тени сосны, совсем близко к стволу не стала подходить, там вместо травы были одни иголки, пусть и хотелось прислонить к чему-нибудь спину. Попросить что ли кресло в сад? Не буду отвлекаться на физический дискомфорт — быстрее стану отключаться. Подобные мысли только мешали, но сразу выгнать из головы их не выходило. Поэтому я просто начала повторять слова, что когда-то говорил мне отец.
— Ты это твой дар, дар это сила, сила это стихия, стихия это весь мир, ты, милая моя и есть весь мир, и лишь от тебя зависит, по какому пути он пойдет. Помни, у силы две стороны, темная и светлая, и каждый твой выбор склоняет тебя на одну из них. Ты должна сохранять равновесие, баланс, твой разум должен оставаться в состоянии покоя. Представь, что у тебя в руках стакан, до краев наполненный водой. Излишняя радость, как и излишняя печаль заставят руку дрогнуть, а воду пролиться. Ты и есть стакан, а твой дар — вода, — слово за словом я представляла лицо родного мне человека, он был для меня образцом мужчины, силы и того самого равновесия.
Мы с Кариной подражали ему во всем, и тем сложнее было потерять его. Как только мы не сравняли весь город с землей, когда узнали о его смерти? Как было страшно маме, ведь она знала о наших возможностях и к чему может привести такая новость? Это отрезвляло как ничто. Я не имею права навредить кому-либо из-за того, что у меня фиктивный муж… Да я даже слова такого придумать не могу, чтобы его охарактеризовать.
— И не надо, — тут же пресекла я нехорошие мысли. — Ну вот, теперь еще и сама с собой разговариваю…
Пришлось очистить голову, прислушавшись к передразнивающим друг друга зяблику и горихвостке и шуршанию сосновых веток, представить потоки ветра, что поднимают меня над землей, и тихо растворится в этом умиротворении.
Именно в таком виде меня и застала Фелиция через полтора часа, она не сказала ни слова, но я почувствовала присутствие человека и открыла глаза.
— Извините, леди, мальчик проснулся и требует вас, — пролепетала она, с неподдельным восторгом глядя на меня. — Это просто невероятно!
— Что именно? — удивилась я, спускаясь на землю.
— Вы парили над землей, я такого никогда еще не видела, — смутилась девушка. — Хотя я видела не так много магов.
