Он продолжал петь, местами не в рифму, иногда сбиваясь с ритма, но смысл, что он вкладывал было невозможно не понять, а главное… Принять. Сколько можно мучить себя и корить его в том, в чем виноваты другие люди?
Я подсела ближе к мужу, положила руку на инструмент, не давая продолжить играть, а потом поцеловала. И он, отложив джамбо в сторону, ответил.
— Спасибо, что простила, — обнял меня Рейнар.
— Я и не должна была сердиться, — провела я ладонью по его лицу. — Не твоя вина.
От благодарного поцелуя мужа у меня перехватило дыхание. От ощущения его губ, прокладывающим дорожку по шее к ключице, от тепла, исходящего от его сильного тела, кружилась голова. Мы так мало были вместе, и все это время ни минуты спокойствия. Мои ладони скользнули вверх по его груди. Его кожа под рубашкой, казалось, пульсировала и горела под ними. Именно в этот момент меня поразила мысль, что я могла отказаться от него. Но он, в пару движений распустив мне волосы, заставил затолкать эту мысль куда подальше. Запустив пальцы между прядями, Рейнар заставил меня чуть откинуться назад и провел языком по яремной ямке. Мое сердце на минуту перестало стучать, я и сама не заметила, как помогла ему снять рубашку.
— Не здесь, — прошептала я. — Хоть и понимаю, что нас никто не услышит, все равно как-то странно.
— Хорошо, — после короткого поцелуя в висок муж подхватил меня на руки, внес в комнату и уложил на кровать. — Все будет, как ты захочешь, — и по щелчку погас свет, а я снова оказалась в его объятиях.
Утро наступило внезапно, в виде забежавшего с улюлюканьем Бенни.
— Сжалься, маленький хулиган, — обратилась я, потянувшись к халату.
— Я не хуиган, — ребенок категорично выразил недовольство сказанным мной.
— А почему тогда не постучался, прежде, чем зайти в чужую спальню? — строго спросил у него Рейнар, но глаза мужчины при этом смеялись.
— Забый? — предположил племянник, но тут как раз раздался стук в уже открытую дверь.
— Можно? — мама спросила, но внутрь заглядывать не стала.
— Да, Каролина, спасайте, — поторопился ответить муж, натягивая простыню по самый подбородок.
— Бенни, а пойдем смотреть, что нам на завтрак приготовила Корнелия? — заговорщицки сказала мама внуку, подмигнув мне.
— Кофеты?
— Все тебе конфеты, милый, а может оладушки? — окончание их разговора мы уже не услышали.
— М-м-м, оладушки, — протянула я. — Кушать хочется.
— А спать? — Рейнар поймал меня за руку и утащил на кровать. Его пальцы проворно развязали узел и стянули с меня злополучный халат. — А стоило одеваться?
Короткими поцелуями он прошелся от плеча к ключице и спустился к груди.
— Если ты продолжишь, то мы и не поедим, и не поспим, — хихикнула я, взяв его за подбородок и приподняв наверх, чтобы он смотрел мне в глаза.
— Я представлю, что ты мой завтрак, — ухмыльнулся муж и прижал меня к кровати, не давая сбежать.
— Рей…
— Да?
— У тебя магофон вибрирует.
— Тьма с ним! — выругался муж и поцеловал так страстно, что у меня из горла вырвался не то хрип, не то стон. Только вызывающий не успокаивался. — Да что же это такое? С собственной женой время провести не дают.
Он схватил магофон, и тут же весь подобрался, стал серьезным, выслушал, приказал пропустить ожидающего аудиенции гонца и распахнул дверцу гардеробной.
— Что случилось?
— Королевский посыльный.
— Что это значит?
— Это значит, что сейчас мы узнаем какие планы на нас у его величества. Или не узнаем.
— Мы встретим его вместе, — я боялась диверсии.
— Если что, покопаешься у него в голове? — внимательно посмотрел на меня муж.
— Ты проницательный. Осуждаешь? — напряглась я.
— Нет. Я рад, что ты у меня есть, — вдруг улыбнулся он и крепко обнял меня. — Одевайся. А то все оладушки без нас съедят.
— А почему они просто не вызвали нас по магофону? Зачем было гонять человека? И как они так быстро сориентировались? — эти вопросы возникли спонтанно, пока мы шли по длинному коридору. Мне хотелось бежать до кабинета, чтобы скорее узнать, с какой вестью пожаловал гонец, но Рейнар сказал, что герцоги не бегают, на что я интеллигентно промолчала.
— Магофон не выразит королевский указ формально, мы все же не простолюдины, не бароны. Считай «младшие» правители, ровня принцам и принцессе. С такими королевская семья старается хотя бы сохранить видимость, что придерживается буквы закона. Спешка очевидна, хотят провернуть свой, неизвестный нам план, пока мы не собрали сторонников. Подобные дела требуют тишины. Но все равно, слишком быстро, и суток не прошло, как мы в Аджеите, а уже гонец. Нехорошо это.
Молодой парень ждал нас под дверями кабинета, явно неловко чувствуя себя в компании двух бравых бойцов из гарнизона замка, которым муж коротко кивнул. А гонец, поклонившись, зашел за нами.
— Прошу, — он протянул Рейнару свиток, а я просканировала бумагу и только с моего согласия она оказалась в руках мужа. — Желаете сразу передать ответ? — стандартная фраза, ведь и гонец, и мы, понимали, что с королевской семьей иначе и быть не может.
