Тем временем, Элайджа разбирал привезенные продукты, откладывая в сторону клубнику и яблоки, из которых он намеревался приготовить завтрак расстроенной ведьмочке. Он улыбнулся, вспоминая, как бурно она реагировала на его слова, и в этот миг ощутил едва уловимый запах, похожий на тот, что вчера пьянил его, когда Первородный ласкал расслабленную Хелен, едва сдерживаясь, чтобы не овладеть ей прямо в тесной ванной.
Доносящийся со второго этажа шум воды, говорил ему он том, что девушка принимала душ, и то, что он почуял ее аромат здесь, было немного странно, но Майклсон отбросил эту мысль, будучи в полной уверенности в том, что ведьмочка теперь в полной его власти.
Элайджа вернулся к продуктам, внимательно разглядывая ягоды клубники. Шум льющейся воды монотонно звучал в его ушах. Шум волы и больше ничего. Кровь мгновенно заледенела в его жилах.
Вампиру понадобились секунды для того, чтобы оказаться в спальне, которая, как и ванная комната, была абсолютно пуста. И в этот миг в окно он увидел фургон, который неумолимо приближался к кованому забору, за которым магическая защита заканчивалась.
Водитель остановился возле ворот, чтобы открыть их, и в этот миг Элайджа настиг автомобиль. Он буквально сорвал с петель заднюю дверь фургона, и ему хватило минуты, для того, чтобы найти дрожащую Хелен, спрятавшуюся в углу, за грудой пустых коробок.
Испуганный водитель, не сводил с Майклсона, который с силой потянул на себя упирающуюся девушку ошеломленного взгляда, и Элайдже пришлось на миг остановится, внушая ему забыть о произошедшем.
Мужчина оглядел их мутным взглядом и вернулся в кабину. Вампир же, с силой стиснул девичьи запястья, грубо разворачивая отчаянно сопротивляющуюся Хелен к себе лицом.
— Ты пожалеешь об этом, ангелочек, — ледяным голосом проговорил он, отчего у Хелен от страха пошли мурашки по всему телу.
Не говоря больше ни слова, он потянул ее за собой, едва не волоча по земле, пока они не оказались в доме, где Элайджа грубо толкнул ее на деревянный стул, скручивая сзади тонкие руки и связывая их за спиной. Он окинул девушку полным ярости взглядом, и на вампирской скорости исчез, скрываясь за порогом библиотеки.
Хелен, заливаясь слезами отчаянья, пыталась прислушаться к телефонному разговору Майклсона, который он вел на повышенных тонах, явно решая с братьями ее судьбу. Она не сомневалась в том, что ее поступок не останется безнаказанным, но то, что Элайджа решил посоветоваться с Клаусом или Колом, лишь усугубляло ситуацию. Ведьма была уверена, что братья потребуют мучительного наказания за попытку побега.
Так и не разобрав ни единого слова, Хелен опустила голову, ожидая своей участи, но едва заслышав шаги вампира, вскинула вверх бледное лицо, изучая своего мучителя испуганным взглядом.
На лице Майклсона застыла ледяная маска, и его тон был под стать ей, когда Первородный приблизился к девушке, и та с ужасом заметила в его руках клинок.
— Знаешь, братья посоветовали мне отправлять тебя сестре по частям, — металлическим голосом проговорил он, — так и ты останешься жива и она будет вести себя более благоразумно и просто сдастся Клаусу. Все это время я был с тобой слишком добр, ведьма. Мои братья не были бы столь благородны.
— Делай, что хочешь, — выдохнула Хелен, отчаянно кусая дрожащие губки, — я не знаю ни где сестра, ни где ваш чертов артефакт. Но даже если бы и знала, не сказала бы.
— Какая ты смелая, ангелочек, — насмешливо протянул Элайджа, щуря темные глаза, — будешь защищать семью до последнего вздоха? У нас с тобой больше общего, чем тебе бы хотелось…
На миг он умолк, заходя за спину испуганной ведьмы, которая изо всех сил пыталась казаться спокойной.
— Завтра мне на смену приедет Клаус, — неожиданно проговорил Первородный, с удовольствием замечая, как после его слов Хелен замерла от ужаса, — может быть с ним, ты будешь более послушной.
На миг в комнате воцарилась мертвая тишина, прежде чем ее нарушил полный отчаянья девичий голос.
— Нет, — взмолилась ведьма, — прошу тебя… Не отдавай меня ему!
— Я подумаю, — не пытаясь скрыть торжества, ответил ей Элайджа.
Сам же он знал, что просто блефует. Клаус и в самом предлагал ему такой вариант, но он тут же отказался, представив как гибрид в порыве неповиновения дерзкой ведьмочки начнет пытать ее, нанося увечья. А ему, по непонятным самому причинам, не хотелось, чтобы Хелен превратилась в кусок кровавой плоти после забав Клауса. Ему вообще не хотелось, чтобы кто-то мучил ее, причиняя боль. Кто-то кроме него самого.
— Я подумаю, — с угрозой повторил он, склоняясь к дрожащей от страха блондиночке, — но твое поведение… Постоянные попытки побега… Охранять тебя — сомнительное удовольствие. Клаус прав, пусть сестра получит кусочек тебя. Для встряски, так сказать.
Голос Элайджи был ледяным, решительным, и Хелен закрыла глаза, замирая в ожидании боли. Металлический клинок прикоснулся к ушку, усиливая дрожь девушки, которая изо всех сил сдерживалась, чтобы не попросить пощады. Но боли за угрозами вампира так и не последовало, вместо этого…
