Король развлекался в компании молодых мальчишек, игнорируя лордов, пытающихся подступиться к нему с деловыми вопросами. А каждый из мальчишек, которому посчастливилось получить от Генриха улыбку, тут же начинал думать, что смеет рассчитывать на расположение монарха. Глупцы. Риэль фыркнул, вспоминая, как долго он сам был уверен, что король не просто развлекается с ним, наслаждаясь удачным сочетанием красивого тела и живого ума.
Риэль вертел в руках почти пустой бокал, скользя взглядом по толпе, изредка поглядывая на Генриха. Маг ценил то, как принял его в семью Эддрик и сейчас, безусловно, мог говорить о нежных чувствах к супругу.
В панике, напуганный собственными эмоциями и предположениями, король мог устроить отвратительный брак для своего мага. Но все вышло так, как есть, и это очень неплохо. Даже учитывая, что, наплевав на приличия, Генрих торопливо устроил для Эддрика еще один брак с заморским графом.
Граф Кисиль Глиссер вызывал у мага вполне однозначные чувства. Риэль ни на миг не верил в простоту и дурашливость нареченного своего супруга.
Красавец, умело завладевший вниманием монарха в первые же дни после приезда, тот явно не был настолько глуп и легкомысленнен, как хотел казаться.
Риэль сам не мог понять, почему до сих пор не обсудил данный вопрос с Эддриком, но это стоило сделать в ближайшее время. Его беспокойство о монархе и благополучии королевства давно далеко от искреннего и настоящего. В первую очередь Риэля беспокоит судьба его семьи, которая, к сожалению, слишком сильно зависит от ситуации в государстве, поскольку его муж отнюдь не фермер на окраине отдаленной провинции.
Знакомый пьяный голос отвлекает его от раздумий.
Кисиль прилично пьян, он влазит в чей-то разговор, извиняется и, путаясь в ногах, удаляется на балкон. Граф Глиссер излишне выверено пьян. Его движения точно запутаны, голос умеренно громок. Этого, кроме мага, никто не замечает. Кисиль еще совершенно чужой человек на этом балу и никто не обращает на него внимания. Они все, скорее, заняты своими проблемами. А та троица уже бурно взялась обсуждать невзначай подкинутую графом мысль. И все это слишком точно и в нужный момент, что подтверждает правильность рассуждений мага.
Риэль реагирует мгновенно. Он давно принял решения о приоритете и сейчас не сомневается, подхватывая два бокала с подноса. Махнув Эддрику рукой, он торопливо спешит вслед за Кисилем.
Граф Глиссер давно не чувствовал себя таким радостным, несмотря на моменты, заставившие его поволноваться этим вечером. Еще некоторое время назад чужая ему комната - теперь приобретала отпечаток пребывания здесь графа Глиссера. Плитка для глинтвейна на столике, пару книг и теплый цветастый плед поверх кровати.
Какая-то бесшабашная веселость преследует его всю дорогу до комнаты. И внутри Тори, кусающий от нетерпения губы, подтверждает это предчувствие.
Тонкая книжица с потрепанной обложкой, которую Тори держит в руках, содержит забавную и очень приятную информацию. Кисиль не читает ее всю. Лишь те строки, в которые тычет пальцем мальчишка. И их для него вполне достаточно, чтобы понять, что проблема с магом уже решена. Еще до него. И это такая удача. Королевский маг принес своему мужу клятву во время свадьбы. И для Риэля это были отнюдь не пустые слова – он подкрепил их собственной магией.
- Ты умничка, - граф Глиссер улыбается. Все оказалось так просто, он даже не ожидал.
Он спускается к завтраку, когда Эддрик с Риэлем уже сидят за столом. Слуги подносят горячий хлеб, масленку и вазочку с джемом. Кувшинчик с горячим ароматным чаем и коробочку с сахаром. Тарелку с сыром, нарезанным толстыми кусками, ставят посередине стола.
- Кисиль, как самочувствие? – интересуется Эддрик, невозмутимо намазывая масло на кусок хлеба.
- Благодарю, - кивает граф.
- Не хочешь объяснить, как же так вышло вчера?
- Каюсь, - Кисиль прикрывает глаза и опускает голову, - мне жаль, что своим поведением я мог подставить твою репутацию под сомнение. И искренне радуюсь, что этого не случилось.
- Что ж, хорошо, что каешься, - хмыкает герцог. - Так что же все-таки вчера было?
- Не хочу ничего от тебя скрывать, - граф Глиссер закусывает губу. - В отношениях важнее всего начинать с доверия друг к другу.
Герцог Литерский и его первый муж молчат, ожидая продолжения.
- Спор, - сглатывает Кисиль, - это дурацкий спор. Я не смог отказаться от исполнения его условий. Вопрос чести.
- Что ж. Ясно, - кивает Эддрик. - Надеюсь, в следующий раз ты подумаешь, прежде чем совершать такие необдуманные поступки.
- Безусловно. Еще раз приношу свои извинения, - отзывается Кисиль.
Послеобеденное время - это как раз тот момент, когда дворец просыпается от вчерашних развлечений. Многие, Кисиль знает, проснулись совсем не в своих покоях. И большинство об этом ничуть не жалеет. При дворе редко оказываются нежные птенчики, которых пугают случайные связи и грязные интриги.
Слуги снуют по коридору, спешно разнося блюда с едой. Многие сейчас будут только завтракать. Жизнь при дворе в период бального сезона сдвигается, и утро начинается после полудня.
