И Эддрик искренне считал, что появившиеся внезапно и без его личного желания супруги, внесли в его жизнь ясность и цели. Напитали серые будни своим существованием, раскрасив их в яркие краски. Наученный горьким опытом, Эддрик собирался защищать интересы своей семьи до последней монеты, до последнего вздоха, чем бы ни пришлось пожертвовать ради блага его мужчин.
Герцог медленно развернул плед, вдыхая запах. Ткань уже давно потеряла свой тонкий аромат, впитанный от тела Габриеля. Эддрик аккуратно разложил плед на лавке и сел на самый краешек.
- Ну вот, Габи, жизнь чудит. Повороты резки и непредсказуемы. Дорога скользкая, как камни после дождя. Еще только начало, а я уже так боюсь улететь в обрыв. Помнишь, как мы проводили тут вечера? Не думай, я ничего не забыл. От того, что у меня появились другие супруги, твоего места в моем сердце ничуть не убавилось.
Эддрик поднялся, аккуратно сложил плед обратно в сундук и, задержавшись у фигуры на несколько секунд, пошел в сторону дома.
- Сегодня не жарко. Я увидел, что тебя давно нет, и принес пальто. - Кисиль стоял перед Эддриком, держа одежду в руках.
- Спасибо.
Эддрик накинул плащ. Руки, и правда, уже начинали неметь на сильном ветру.
- Ваша любовь, говорят, была, словно сошедшая со страниц сказка, - добавляет Кисиль, позволяя себе поправить воротник у плаща.
- Только в сказках обычно все живут долго и счастливо. А еще говорят, что я лично убил собственного мужа.
- В собирании информации из сплетен самое важное - вычленить реальную картину, - педантично ответил Кисиль.
- А ты большой мастер этого дела?
- Нет, но желающих оповестить меня о моей печальной участи было достаточно, достопочтенный герцог.
- Не страшно теперь?
- И каков этот зверь, взаимная любовь? - спросил Кисиль, игнорируя заданный мужем вопрос.
Эддрик не ответил, наблюдая, как к ним приближается Риэль. Маг был одет намного теплей их обоих. Кисиль, хоть и принес Эддрику плащ, сам был одет достаточно легко. А Эддрика и эта тонкая ткань не слишком-то согревала.
- Я распорядился заварить горячий чай. К нему подадут травяную настойку. Идемте в дом. Заболеть от переохлаждения – не лучшее развлечение. - Риэль сказал и тут же ушел, не дожидаясь ответа, словно побоялся, что прервал важный разговор, не предназначенный для его ушей.
Взгляд Эддрика в этот момент упал на Кисиля совершенно случайно. На лице графа застыла борьба с собой.
- Позволь этому чувству быть с тобой, - прошептал он супругу на ухо, - Ты нравишься Риэлю и если постараешься, он ответит тебе взаимностью.
- Не понимаю о чем Вы, герцог, - холодно отозвался Кисиль и торопливо зашагал к дому.
Эддрик же в этот момент успокоился. Все переживания об интригах супруга оставили его. Ведь не может человек намеренно навредить своему возлюбленному? А он теперь не сомневался, что Кисиль влюблен в мага, хоть и пытается бороться с этим чувством всеми силами.
Что ж, похоже, у их семьи появился шанс стать настоящей.
- Габи, ты будешь счастлив за меня там, на облаках? – прошептал Эддрик и рассмеялся. - Ты же не ревнуешь, Габи?
Погода не располагала к прогулкам. Уже третий день бушевали ветра, да такие, что под ними порой прогибались и старые крепкие дубы. Но записка от Вика, ни разу не появившегося со дня свадьбы, не оставляла никакого выхода.
Кисиль натянул пару теплых кофт и плащ поверх них. Он сейчас завидовал простолюдинам, которые могли позволить носить себе теплые, плотно обтягивающие голову, меховые шапки. Наверняка, те отлично спасали от холода. Супругу герцога Литерского приличиями полагался лишь обитый мехом капюшон. Проклятые правила хорошего тона!
Карумия вспоминалась с тоской. Такой погоды там не было, да и деятельность, которой он посвящал тогда свою жизнь, была намного проще и приятней. Даже одно отсутствие семьи Литерских добавляло ему азарта в авантюризме. А сейчас, давно оголодавший по ласкам Риэль неумолимо мешал ему уделять время политическим вопросам, утаскивая обоих супругов в постель уже после обеда.
Маг не ответил взаимностью тогда на его признание, да Кисиль и не ждал такого. Слишком мало бы это походило на правду. Но его привлекало уже то, что Риэль расслаблялся при них с Эддриком, что он хотел быть с ними. Собственнические чувства Кисиль надежно запихал вглубь души. Его любовь - это и так одна большая проблема. Для полной картины только ревности к Эддрику не хватало, чтоб от нее граф совсем одурел и начал творить совершенно глупые поступки.
Но забыть о том, как чувственно выгибается маг под руками их общего супруга, как почти бессознательно прикусывает губу, оставляя на ней влажный след, получалось так плохо! Сгорая под жаркими ласками, Риэль прикрывал глаза и терялся в ощущениях. Маг не стонал, только прерывисто выдыхал, стараясь получить как можно больше тепла.
И только то, как Риэль тянулся к Кисилю, пытаясь пересохшими от томных вздохов губами, поймать поцелуй супруга, смиряло Кисиля с той мыслью, что в их постели есть место и Эддрику.
- Не слишком приятная для прогулок погода, - прервал Риэль его мысли.
- Ты прав, - согласился Кисиль, поправляя воротник.
