Герцог лишь пару секунд разрывается между тем, чтобы оказать помощь Кисилю и ринуться вслед за опасным для окружающих супругом.
Тори появляется в дверях, развевая все сомнения.
- Поторопитесь, герцог. Я позабочусь о… своем господине.
Мальчик совершенно спокойно смотрит на изувеченное тело графа. Так, словно на напившегося в очередной раз хозяина, которого надо лишь доставить домой в бесчувственном виде. Его не пугают растекшиеся лужи крови и торчащие из тела кости.
- Кисиль, он…
- Идите, герцог, идите, - торопит мальчик, и Эддрик, стирая тыльной частью ладони кровь со щеки, спешно покидает разрушенный кабинет.
Когда Эддрик уходит, Тори садится рядом с изувеченным телом.
- Дышишь, Кисиль, уже хорошо. Твоя любовь страшнее моей. Ты борись, борись за любовь, потому что я вот не смог.
Тори ласково отводит темные от крови прядки волос. Он не трогает тело графа, боясь навредить еще больше.
- Помочь?
В дверях появляется дворецкий. Бледный от страха, мужчина внимательно разглядывает бессознательного Кисиля.
- Уходи и не говори никому ничего. Сплетен по всему городу только не хватало, - сердито отзывается Тори.
Дворецкий уходит, тихо прикрывая за собой дверь. Впрочем, возвращается он буквально через пару минут в сопровождении двух слуг. Они тащат ведра с теплой водой и разорванные куски простыни.
- В нашем доме не принято разносить сплетни о господах по городу, - обиженно поясняет дворецкий, отодвигая от Кисиля Тори.
- Все наладится, - говорят Ян, подавая Тори кусок простыни. – Надо смыть кровь и перевязать его, пока не вытекло все, сколько есть.
Они вчетвером склоняются над телом Кисиля, наспех обрабатывая раны.
- Большего мы сделать не сможем, - не отвлекаясь от дела, говорит дворецкий. – Тут нужно только надеяться на чудо.
И, помолчав, добавляет:
- Или на милость господина королевского мага.
А Тори, стоявший за дверью с самого начала и слышавший весь «разговор», даже не знает, будет ли она, милость господина мага. Потому что граф Глиссер, похоже, заигрался вконец.
Они не поднимают его с пола, оставив лежать в той же позе. Слуги тихо подбирают щепки и разлетевшиеся листки, пока Тори считает количество вдохов.
Эддрик догоняет мага только в саду, с удивлением отмечая, что страх перед супругом после устроенного им в кабинете, не возник. Лишь глухо ноет в груди беспокойство, лишь заходится сердце в надежде, что Кисиль выживет. Потому что, очнувшись, Риэль точно не простит себе такого поступка.
- Риэль!
Маг оборачивается, смотря на Эддрика пустыми глазами.
- Иди ко мне, Риэль.
- Так больно, - шепчет маг, прикусывая губу.
- Ты просто любишь его, - отзывается Эддрик и делает еще один шаг к мужу.
- А он меня нет.
- И он тебя любит. Ты просто дай ему чуточку времени, чтобы поменять привычную ему жизнь без обязательств.
- Когда любят, не нужно время для такого.
- Люди не идеальны, мой дорогой, - Эддрик делает еще шаг, оказываясь совсем близко к супругу.
- Ты думаешь, он любит меня?
- Он любит тебя. И я люблю тебя, - Эддрик ловит супруга в объятия, крепко сжимая его, и чувствует, как сила отступает.
Риэль тут же обмякает в его объятиях. Эддрик гладит его по голове, целует в макушку, позволяя выплакаться у себя на плече.
В эту минуту Эддрик крайне зол на Генриха, устроившего для семьи Литерских эту встряску. Он считает слишком глупым злиться на Кисиля, заигравшегося в политические игры мальчика. Слишком складно все раньше у него получалось, неудивительно, что граф потерял страх в своих действиях, уверенный, что удача будет улыбаться ему всегда, а наказание не последует. Не причем тут был и Риэль, всегда умело держащий свою силу в узде. У всех наступает момент перелома, жаль только, что у мага он совпал с «подарком» он короля. Иначе, думает Эддрик, все прошло бы не так отвратительно.
- Как я тут оказался? – Риэль поднимает голову, прерывая мысли Эддрика.
Испуганные глаза смотрят на герцога, требуя ответа, желая услышать, что все хорошо. Но Эддрик не может утешить супруга тем, что ничего не произошло: если бы дело было лишь в разрушенном кабинете, но...
- Ты ничего не помнишь?
- Нет. Так тяжело… и голова болит. Такая сухость во рту. Я сорвался? Эддрик, я выпустил силу? – Риэль, казалось, снова впадает в яростное паническое состояние.
- Есть такое. Но, думаю, все поправимо, - герцог заставляет себя улыбнуться супругу.
- Это я тебя так?
Риэль протягивает руку к виску мужа.
- Тшш, ерунда, - отмахивается Эддрик, лихорадочно соображая, можно ли уже отвести Риэля к Кисилю, потому что утекающая из младшего мужа жизнь неоспоримо важнее, чем какая-то царапина на виске.
- Риэль, как ты себя чувствуешь?
- Очень усталым и опустошенным.
- Риэль, ты можешь сделать одно дело? А потом я помогу тебе лечь спать.
- Твое дело не подождет? Это ужасно, как я мог допустить такое безобразие? Я даже не помню, то меня спровоци… - Риэль замолкает, похоже, найдя в памяти ответ.
- Кисиль. Я сказал ему что-то ужасное?
- Боюсь, все несколько сложнее, - качает головой Эддрик. Маг решительно направляется в дом.
