Габриэль был большой поклонник развлечений, которые предлагала шумная столица. Эддрик отвращения к балам не испытывал, но большая занятость семейными делами и усталость вынуждала его частенько просить мужа отказаться от посещения очередного мероприятия. Вот и в тот роковой день они спорили о том, поехать в столицу или нет. Эддрик пытался обратить спор в шутку и погнался за убегающим мужем. Причина спора уже покинула их, они развлекались, словно дети. Габриэль выскочил на балкон и, оперевшись в перила, принял вызывающую позу, соблазняя герцога. Эддрик замер, словно хищник в засаде, любуясь красотой мужа. Судороги начались внезапно, сразу охватив все тело, и Габриэль, запрокинув безвольную голову, полетел с балкона. Всего второй этаж! И можно было отделаться даже испугом, но не подвластное хозяину тело, охваченное судорогами, искривилось. Упав, Габи вывернул голову так, что подбежавший герцог в ужасе рассматривал вывернутую под спину голову любимого супруга.
Почтить память мужа трауром ему не дали, накинувшись, словно стая голодных собак на холостого теперь герцога. Каждая семья почему-то считала, что сможет оказать несмышленому герцогу поддержку в делах семьи.
Собственно, в такой ситуации обзаводиться новым браком герцог не спешил. Тем более, что король пока не настаивал, кидая лишь призрачные намеки.
Герцогу повезло состоять в довольно давних приятных отношениях с Лесаром, старшим сыном виконта Балье. Эти отношения радовали его своим разнообразием и спокойной ненавязчивостью Лесара. Виконт еще ни разу не намекал герцогу, что имеет какие-либо матримониальные планы на его персону. Их вечера всегда имели приятное дополнение к сексу в виде прогулок, ужинов и совместных посещений королевских праздников. Помимо виконта, герцог старался избегать лишних связей, тем самым уходя от ненужных ему слухов.
Пробыв достаточное время в Залосе, герцог возвращался в столицу отдохнувшим и веселым.
Стоило нанести визит королю, а вечер вполне можно было посвятить виконту и его шаловливым выдумкам. Герцог еще раз с сожалением подумал о том, что стоит прикупить дом в столице. Но это было нелегкой задачей: даже при том, что такой дом стоит немалых денег, трудно найти хотя бы один выставленный на продажу.
Королевский замок всегда раздражал герцога своей помпезностью. Не было в нем ничего красивого и уютного, как, например, в его дальнем замке в Сапало.
Одно лишь слово о том, что он желает увидеть короля, и его уже ведут в кабинет Генриха. Герцог Литерский прекрасно понимал, что кузен и друг Генрих всегда является его королем, и не нарушал дистанцию в общении, позволяя себе, правда, зачастую достаточно вольные выказывания.
Король раскладывал пасьянс. Приход Эддрика ничуть не отвлек его от этого увлекательного занятия.
- Ваше Величество, - поприветствовал Эддрик и, дождавшись легкого кивка, присел рядом с королем.
- Десятку на валет, - подсказал он задумчивому королю.
- Хмм, - досадливо бросил король, но десятку на валет положил. Потом резко смахнул рукой всю раскладку.
- Я подумал и решил, что тебе стоит жениться, Эддрик. Это ненадолго отдалит от тебя свору, которая пытается тебя окольцевать, - сходу начал король.
- Мне приятна забота Вашего Величества, - пробормотал опешивший Эддрик.
Он не имел предрассудков против политического брака, не предусматривающего чувств между супругами в начале семейного пути. При желании, из этого можно вылепить вполне достойную семью, имеющую если не любовь, то симпатию и уважение.
Кабинет короля, выполненный в изумрудных тонах, при дневном свете всегда резал Эддрику глаза своей яркостью. Но при освещении от искусственных ламп, как сейчас, вполне можно было полюбоваться искусными вышивками на темно-зеленой ткани. Именно этим и занялся Эддрик, поняв, что король погрузился в раздумья.
Любой из аристократической семьи, за исключением жителей глубинки, будет претендовать либо на власть над Эддриком, либо на защиту Эддрика, тем самым выступая угрозой лояльности Литерского королю. Герцог не понимал, кого мог подобать ему в мужья король, чтобы это было удобно самому Генриху.
- Я его боюсь, - наконец произнес король.
- Что, простите? – переспросил Эддрик, посчитав, что фраза ему показалась.
- Я его боюсь, - повторил король, - своего мага.
Эддрик не смог держать удивления, поняв, что речь идет о Риэле, любовнике короля. Генрих нечасто позволял себе откровенные высказывания в присутствии кого-либо, в том числе не баловал откровенностью и герцога, делясь иногда ничего не значащей информацией, которую мог рассказать любому человеку в замке. Однако эта новость была поистине шокирующей и, получи огласку, подорвала бы авторитет короля.
- Он силен в своей магии. И в последнее время я начал замечать, что он влияет магией на меня, - поясняет король.
- Влияет? – удивился Эддрик и сел поудобней, готовый слушать.
- Да, - жалуется король, - недавно он мне предложил поменять интерьер и я согласился. И я позволяю ему входить без стука. И знаешь, эта потребность вечно видеть его рядом.
Эддрик, замерев, удивленно смотрит на короля.
