Граф Глиссер был в бешенстве. Еще в начале диалога он очень хотел принести извинения магу, пообещать, что никого больше не будет, и даже у Генриха на поводу он не пойдет, какими бы карами монарх не грозил. Но обвинения Риэля набирали обороты, рисуя Кисилю совсем уж безрадостную картину.
- Ты, кстати, ничуть не пострадаешь от задуманного. Вернешься героем на родину. А нас заставляешь стать предателями своей страны. Без единой гарантии! Вывезешь нас бесправными рабами. Кем ты был там, в своей стране, Кисиль? Примерным мальчиком? Даже наш брак будет там недействителен. Сколько любовников ждет тебя в Карумии?
- Ты говоришь, обо всем подумал? - яростно зашипел Кисиль. - О главном только забыл! Что же ты не спросил, может в Карумии меня ждет супруг?
Дверь в кабинет хлопнула так сильно, что Эддрик вздрогнул. Разговор прошел совершенно не так, как он ожидал.
- Риэль, - мягко позвал Эддрик, опускаясь перед магом на колени.
- Муж? - изумленно переспросил тот.
- Ты просто слегка переборщил с обвинениями. А как Генрих умеет убеждать своих любовников, ты должен быть в курсе не по наслышке.
- Ты думаешь..?
- Знаю. Уже успел поговорить с Кисилем.
- Почему тогда Кисиль ничего не сказал?
- Ну, во-первых, гордость. Его не слишком радует оправдываться и, уж тем более, признаваться в своих слабостях. А во-вторых, ты банально не дал ему вставить и слова.
- Мне стоит поговорить с ним еще раз?
- Было бы неплохо, но я не настаиваю, - улыбается Эддрик.
- Тогда пойду прямо сейчас.
- Постой, - Эддрик легко поднимается с колен. - Это предварительный экземпляр брачного контракта, который Кисиль настаивает заключить до отъезда в Карумию. Там прописано все то, о чем ты успел спросить, но на что не получил ответа.
глава 35.
Виктор Лурье знал Кисиля с юных лет. Закрытое общество аристократов по своей сути предполагало, что все они друг с другом были, так или иначе, знакомы. И среди этих знакомств Кисиль нравился Лурье больше всего. Во-первых, тогда еще мальчишка, он был красив. А позже Вик оценил ум и хитрость друга по закулисным играм. Они набирались опыта прямо во дворце правителя, который тактично закрывал глаза на все их опыты.
Виктор всегда знал, что однажды они с Кисилем поженятся. Точнее он, Вик, сделает предложение, а друг не откажется, потому, как это будет удачный союз. И никакой любви. Любовь – это сказки для бедных. Они оба так легко ввязывались в авантюры. Так точно чувствовали друг друга и так азартно играли, никогда не ценя чужие шкуры. Если требовала того ситуация, без промедлений шли на риски. И всегда выходили сухими из воды. С упоением играли чувствами, давя на жадность.
Но эта поездка изменила все планы. Да что планы! Самого графа Глиссера она вывернула наизнанку, заставляя Вика с трудом узнавать друга.
Вот и сейчас, сидя в закрытой кабине в дорогом ресторане, он с удивлением наблюдал, как сдержанный вечно Кисиль, точно знающий меру бокалам с вином, глотает настойку стакан за стаканом.
Вик медленно цедил эль из большой кружки и наблюдал за выражением горькой муки на лице друга.
- Все кончено, понимаешь?
Из сумбурного пересказа событий минувшего дня, Вик уяснил только одно – прежний Кисиль сравнял бы обоих Литерских с землей за такую выходку мага, а теперь – посмотрите! Сидит, страдает, что его не простят за измену.
- Нисколько, ты же знаешь, - сухо отозвался Вик.
Уже заранее, не будучи знакомым лично, Виктор не любил ни Эддрика, ни Риэля Литерских: они принесли его другу мучения и сбили его личные планы на дальнейшую жизнь.
- Знаю, - усмехнулся вдруг резко Кисиль и отставил очередной стакан с настойкой. – Напиваться не буду, не жди.
- А я уже приготовился, - фыркнул Вик, радуясь, что друг приходит в себя.
- Нет. Послушай, я точно в курсе, что ты считаешь, что мне сносит голову.
- Это так, - улыбнулся Вик.
- Но о делах я не забыл.
- Ого!
- Теперь я твердо уверен в том, что желаю раздавить Генриха. Словно жука под каблуком.
- Месть – блюдо, которое подают холодным.
- Оно будет просто ледяным. Я точно знаю теперь, что нам делать. Устрой, будь добр, мне встречу с герцогом Мономе Сортесом.
- Не проще тебе самому с ним где-нибудь пересечься? – Вик откидывается на диванчике и напряженно смотрит на друга.
- Совершенно не проще. Ты забываешь, что мы не дома. И я здесь – второй муж. По сути, домашняя шавка. Он даже говорить со мной не захочет. А если встречу устроишь ты, то я, со своей стороны, найду, что ему предложить.
- Хм?
Кисиль торопливо говорит, излагая свой план. Граф машет руками и пытается нарисовать на столешнице пальцем моменты своей ценной идеи. И Вик на миг верит, что прежний Кисиль снова с ним.
- И вот еще что, - широко улыбаясь, добавляет Кисиль. – Это брачный договор. Нужно заверить его в Карумийском дворце нынешней датой.
- Позволь я взгляну?
- Ты все равно посмотришь, - пожимает плечами граф Глиссер.
Виктор разворачивает аккуратно сложенные бумаги и вглядывается в мелкий почерк друга.
