Выехав за ворота, она уже через две минуты оказалась зажатой в плотном потоке машин и чуть не оглохла от безумной какофонии гудков. Машина была полностью снаряженной, и она выяснила при помощи камеры, в чем причина затора. Виновником оказался сломавшийся макси-бас, перегородивший две полосы. Дорожная полиция уже должна была быть в курсе, тем не менее она сообщила о дорожной обстановке еще раз, а потом взмыла вверх и перелетела через несколько крыш. Теперь маршрут удлинился, но это было все же лучше, чем торчать в пробке и сыпать беспомощными проклятиями.
Главное, новый, пускай удлиненный, маршрут ломал рутину. Другие здания по пути, другие картины, другие уличные торговцы с тележками. Одно непонятно: кому они продают в такую рань нью-йоркскую сувенирную дребедень, шарфики, шляпы, поддельные сумки?
Все дело в празднике, вспомнила она, а с него начинается сезон сумасшедших рождественских распродаж. Туристы, обалдевшие от самого факта, что они попали в Нью-Йорк, облепляли лотки с барахлом, которое считали удачным дешевым приобретением, как муравьи сахар.
Она понимала логику торговцев: они расставили свои ловушки, пользуясь праздничным сбоем в рутине своих покупателей.
Рутина, постылый порядок, думала она, выпрямляясь в кресле. Рейнхолд ломал все это, переходя на новый, более высокий уровень потребления еды, одежды, услуг. Но порядок устанавливается не просто так, а по веским причинам.
Наверное, у него есть излюбленная галерея игровых автоматов? Он же любитель игр. Любимый клуб, пиццерия? Спорт? Сейчас не бейсбольный сезон, но есть ли у него любимый стадион – футбольный, баскетбольный, хоккейный?
Теперь билеты ему по карману. Билеты на лучшие места.
Видеозалы, музыка, модные клубы – что сейчас в тренде?
Ободренная догадкой, она вызвала с бортового коммуникатора Мэла Голда.
– Доброе утро, лейтенант.
Усталые глаза, всклокоченные волосы: то ли спал, то ли провел бурную ночь, то ли то и другое.
– У меня вопросы. Какую из соседних пиццерий предпочитал Рейнхолд?
– Тут и думать нечего: «Винни».
– Какую пиццу он обычно заказывал?
– Ну… Прошу прощения. – Он потер лицо. – Я не выспался. Пеперони, лук, грибы, зеленый перец.
– Хорошо. Любимые спортивные команды.
– Конечно, «Янкиз». Это не мой клуб.
– Я не про бейсбол. Футбол, баскетбол? Чтобы по теперешнему сезону.
– Американский футбол, «Джайнтс». Он их убежденный фанат. Остальное его не колышет.
– Поняла. Любимые заведения? Игровые галереи, клубы, кафе?
– Обычно мы ходили в «Джанглз» на Таймс-сквер. Там можно и сыграть, и выпить. Это на Бродвее, между Пятьдесят пятой и Пятьдесят шестой. В «Джанглз» устраивают турниры. Джерри не скупился, лишь бы туда попасть. Однажды он чуть не выиграл, но Бруно его обошел. Как же Джерри психовал!
– Бруно?
– О! – Мэл побледнел и расширил глаза. – Как я раньше о нем не подумал? Фамилию я не знаю. Бруно – клубная кличка. Здоровенный такой, хотя сам еще сопляк, всего восемнадцать лет. Но играет – дай бог каждому.
– Больше ничего не приходит в голову? Привычки, любимые местечки, кушанья, все такое прочее.
– Фисташковое мороженое у «Грегмен», это по соседству. Он с детства на него подсел. Пивная «Тэп Ит». Да, и еще. Люсиль. – Он оглянулся и понизил голос: – Про нее я тоже почему-то не вспомнил. То есть понятно почему: стоит только подумать о проститутке, когда мама в комнате, – и она догадается. Она такая.
Ева, познакомившаяся с его матерью, нисколько в этом не сомневалась.
– Он посещает проститутку по имени Люсиль?
– Мы все к ней захаживали. Она, мне как-то неудобно…
– Убийство заставляет забыть о неудобстве.
– Это верно. Понимаете, она давала нам групповые скидки – мне, Джерри, Джо, Дейву. Нам тогда было по шестнадцать-семнадцать лет. Поверьте, я узнал об этом только потом, но друзей не принято закладывать. В общем, Джерри стащил у матери деньги и заплатил Люсиль за полный, ммм… пакет услуг. Уверен, у него это был первый раз. Тогда ему было уже почти восемнадцать. Помню, Джо потешался над ним, обзывал девственником, вот Джерри и болтал потом, как Люсиль его обслужила. Он нахвалил ее минет. Вот!
– Вы все еще ее посещаете?
– Нет! То есть, – у него покраснели уши, и он бросил опасливый взгляд за спину, – я – нет. Дейв тоже, насколько я знаю. Но я уверен, что Джо и Джерри иногда к ней захаживают.
– Где она промышляет?
– Раньше, когда у нее была уличная лицензия, она работа на А-авеню. Но потом обзавелась собственным гнездышком и приобрела лицензию следующего уровня. Не знаю, может, она до сих пор фигурирует в справочнике. Сам я не видел ее с восемнадцати лет. Меня с души воротило: одна – на нас всех!
– Ладно. Опиши ее. Возраст? Раса?
– Думаю, не намного старше меня: лет двадцать семь – двадцать восемь, примерно так. Мулатка, смесь черной и азиатской рас. Была очень хороша собой. Не знаю, как теперь.
– Спасибо. Если вспомнишь еще что-то, свяжись со мной.
– Конечно. Знаете, лейтенант, вчера вечером мы с Дейвом и с его братом Джимом прошвырнулись по окрестностям. Его мы не видели, те, с кем мы говорили, – тоже.
– Пытаешься делать мою работу, Мэл?
