«Боль, которую ты создаешь сейчас, всегда лишь некая форма неприятия, некая форма бессознательного сопротивления тому, что есть», – Экхарт Толле.
«Жизнь – это опыт предсмертного существования. Ковыляйте по миру в шаткой благодарности, пока есть такая возможность», – Джен Синсеро.
«О чем мы думаем, тем и становимся», – Будда.
Она думает о БХ. Все время. Постоянно. Страшный темный лес полнится ею. БХ. БХ. БХ. Кейти как заевшая пластинка, хотела бы она, чтобы кто-нибудь ее стукнул.
«О чем мы думаем, тем и становимся», – Будда.
Она становится БХ. Эту саморазрушительную навязчивую привычку надо искоренить.
Она удобно, скрестив ноги, устраивается на подушечке и закрывает глаза. Начинает дыхание уджайи, создавая ритм океанской волны, дышит носом, вдох – выдох, вдох – выдох. На следующем вдохе она мысленно произносит слово «со». На выдохе мысленно слышит слово «ом». Вдох,
Мозг любит слова. Скармливая ему ограниченный сценарий «со-ом», заставляешь его сконцентрироваться, погрузиться в ничто, остановиться. Когда возникают мысли и ощущения, когда начинают лаять собаки, Кейти должна заметить их и позволить им проплыть мимо, подобно пушистым облачкам на ветру, а потом вернуться к вдыханию «со» и выдыханию «ом».
Поначалу это работает. Со ом. Со ом. Ее разум – стакан чистой воды, пустой и прозрачной. Но потом собаки ловят запах чего-то волнующего и срываются в лес.
БХ. БХ. БХ.
Надо перезвонить Эрику Кларксону. Грубо его не замечать. Но она не уверена, что хочет знать. Что, если у нее положительный результат? Что, если у нее БХ, как у отца и Джей Джея?
И так начинается повествование, галлюцинация о придуманном будущем, в ролях – Кейти и семья О’Брайен, ее разум – получивший «Оскара» сценарист, режиссер и актер. Здесь не будет романтической комедии или голливудского финала. Эпические сюжеты всегда крайне мрачны, в них всегда разыгрываются худшие возможности, которые можно вообразить. А ее больному, пристрастившемуся к этому занятию разуму нравится каждая мрачная драматичная секунда происходящего.
Ее мысли путешествуют во времени, примеряя будущий гардероб Кейти и жизни Кейти, в котором нет красивых вещей. Ее отец и Джей Джей умерли. Мама продает дом, потому что не может одна его содержать, и переезжает к одному из дядей Кейти, прежде чем ее настигает нервный срыв. Патрик подсел на героин. Меган совершает самоубийство. У Кейти БХ.
Она расстается с Феликсом, чтобы избавить его от всего этого. Он женится на идеальной женщине, у них двое идеальных детей, и живут они в пентхаусе одного из дорогих кондоминиумов в Нейви-Ярд. Кейти представляет, как сидит одна на скамейке, смотрит, как они гуляют, смеются и играют в парке.
Она так и не открывает собственную студию йоги, потому что слишком долго ждала, и у нее появились симптомы. Первым ушло равновесие, и она сразу потеряла работу. В конце концов она становится бездомной.
Людям противно на нее смотреть. Ее принимают за пьяную в общественном месте, ее забирает полиция. Томми Витале – лучший друг отца. Но вместо того чтобы ей помочь, он отправляет ее за решетку. Говорит, что был бы жив отец, он нашел бы ее и выпорол за то, что не борется за жизнь, за то, что сдалась и позволила БХ вот так себя разрушить. Говорит, что она должна себя стыдиться. Она разрушена, и ей стыдно.
Она бездомная, никем не любимая женщина тридцати пяти лет, и у нее БХ.
Она бездомная, никем не любимая женщина сорока пяти лет, и у нее БХ.
Она умирает в одиночестве, разрушенная и опозоренная, от БХ.
Стоп, она не дышит. «Ом» больше не слышно. Она забыла про дыхание, и теперь вся мокрая, а сердце ее плавает в луже адреналина. Черт. Вот так всегда. Вот поэтому у нее все наперекосяк.
Ей нужно поймать момент, погрузиться в настоящее. Отпустить поводок. Чтобы ее больше не тащили в страшный темный лес, не заманивали в будущее, которое может и не случиться. Будущее, хорошее или плохое, – это лишь фантазия. Есть только этот момент, настоящее.
В настоящем она тренер по йоге, двадцати одного года, она сидит у себя в спальне, и у нее нет БХ. У нее потрясающий бойфренд и приличная квартира, отец и Джей Джей пока живы, Патрик не скололся, с Меган все в порядке, и все те ужасы, которые она только что пережила в уме, – ненастоящие.
Все это было ненастоящим. Она делает глубокий вдох и отпускает все это, расслабляя стиснутые паникой ребра, утешая тревожное сердце. Выпрямляется, кладет ладони на бедра и пробует еще раз. Никаких собак. Никакого безумия. На этот раз она начинает с того, что проговаривает свое намерение.
«Я здесь и сейчас. Я здорова и целостна».
Вместо «Со ом» она повторяет в уме это намерение снова и снова. Вдох, «я здесь и сейчас». Выдох, «я здорова и целостна». Вдох. Выдох.
