Кейти протягивает Эрику подарок, завернутый в голубую бумагу и перевязанный белой лентой. Пока он тянет за ленту, Кейти вдруг жалеет, что не может забрать подарок обратно. Подарить что-то своему консультанту по генетике – это казалось удачной мыслью дома, но глядя, как он разворачивает подарок здесь, у себя в кабинете, Кейти чувствует себя странненькой, неуместной и неуклюжей.
Эрик разрывает бумагу и достает белую карточку три на пять дюймов в черной рамке. На карточке самым аккуратным почерком Кейти написано:
Читая, Эрик улыбается.
– Ух ты. Спасибо. Как здорово.
– Я подумала, что оно будет к месту в вашем кабинете.
– Идеально, – говорит Эрик, ставя рамку на стол лицом к Кейти. – К тому же у меня на прошлой неделе был день рождения.
– Круто.
– Итак, – произносит он, изучая Кейти несколько слишком долгих неуютных секунд, пробуя пальцем воду разговора, словно они на неловком втором свидании, и вероятность третьего очень мала. – Я рад, что вы вернулись.
Кейти смеется.
– Что смешного? – спрашивает Эрик.
– Ну, вам вроде как нужно, чтобы такие, как я, возвращались, а то вы останетесь без работы.
– Я не о работе беспокоюсь, Кейти. Я беспокоился о вас.
Сперва она чувствует себя польщенной, особенной, предметом его заботы и беспокойства, но потом одумывается. Беспокойство – тонкий волосок на голове жалости.
– Как у вас прошло лето? – спрашивает Эрик.
– Хорошо.
– Как ваш отец?
– Нормально. Симптомы видны с первого взгляда. Эти спастические, дергающиеся движения – как они называются, напомните?
– Хорея.
– Да, хорея становится заметнее. Он неорганизованный, все забывает, а потом сам от себя приходит в отчаяние и срывается на ком-то, чаще всего на маме.
– Как ваша мама справляется?
Кейти пожимает плечами.
– Нормально.
– Ваш отец по-прежнему работает?
– Да.
– Кто-нибудь в управлении полиции знает о его БХ?
– Только его лучший друг. У него есть еще один друг, он работает на «Скорой», тот тоже знает, но больше никто. Это тайна.
Томми Витале и Донни Келли присматривают за отцом. Пока они согласны, что можно продолжать работать, но больше никому знать необязательно. Честно говоря, она не представляет, как он в ближайшее время сможет продолжать работать в полиции. В то же время она не может представить, что он не будет полицейским. Папу трудно представить просто сидящим на кресле напротив матери.
Они всей семьей еще в мае решили, что никому в городе не расскажут. Такие новости распространяются как чума. Если что-то просочится, через неделю, а то и в тот же день, будут знать все городские и понаехавшие. Отцу плевать, что о нем думают в городе, но для Джей Джея это важно. Если ребята в пожарной части узнают, что у его отца БХ, не надо быть гением, чтобы погуглить и выяснить, что у Джей Джея она тоже может быть. Тогда за ним начнут наблюдать, относиться к нему по-другому, возможно, не давать ему расти по службе. Это будет несправедливо по отношению к Джей Джею. Так что они все пообещали молчать.
А потом она сказала Феликсу.
– А вы как? Как у вас дела? – спрашивает Эрик.
– Нормально.
Она колеблется, медлит, защищается от разоблачения. Качает ногой, положенной на колено, перечитывает цитату из Эмили Дикинсон.
– Когда вы мне не перезвонили через две недели, а потом и через месяц, и через два, я решил, что больше мы не увидимся.
– Да, какое-то время я так и планировала, – отвечает она. – Ничего личного.
Не то чтобы она изображала недосягаемую. Эрик поднимает руки, словно на него наставили пистолет.
– Эй, я понимаю. Все это непросто.
– Вы часто такое видите? Чтобы люди приходили на один прием, а потом исчезали?
Он кивает.
– Да, больше половины. Чем-то похоже на мою статистику первых свиданий.
Кейти смеется.
– К тому же было лето, – говорит Эрик. – Никто не хочет летом узнать, что у него положительный результат на БХ.
– А сейчас октябрь, – отвечает Кейти.
– Да, октябрь.
– И вот она я.
– Вот и вы.
– На втором нашем свидании.
Эрик улыбается и барабанит пальцами по столу. Между ними посверкивают искры флирта. Кейти краснеет.
– Так почему вы вернулись?
Кейти меняет положение ног, выгадывая время.
– Я сказала Феликсу.
– Это тот молодой человек, с которым вы встречались в июле?
– Да.
– Как он это принял?
– Лучше, чем я думала. Он не расстался со мной в ту же секунду, это хорошо.
– Похоже, хороший парень.
– Да. Он сказал, что любит меня.
Она снова краснеет и смотрит на свое кладдахское кольцо, чувствуя себя дурой.
– Но я сомневаюсь, что он все понимает, – говорит Кейти. – Он прочел брошюрку про БХ, которую я ему дала, но отказывается читать что-то еще или гуглить. Говорит, ему пока ничего больше знать не надо. По-моему, у него стадия отрицания.
– Или, возможно, у вас.
– У меня? Как это? Я же здесь.
Чтобы вернуться сюда снова, нужны стальные яйца, хотела уже добавить она, но решила не произносить слово «яйца» при Эрике.
– Относительно Феликса и того, что он к вам чувствует.
Кейти закатывает глаза.
