Она всерьез не думает о том, чтобы выйти за Феликса, но, если честно, развлечения ради мысленно примеряет платья. И Феликс будет очень круто смотреться в черном смокинге. Это могло бы случиться. Ее мама была замужем, у нее было трое детей, когда она была моложе Кейти. Кейти гадает, каковы ее шансы остаться с Феликсом навсегда. Скорее всего, они не так высоки, как шанс заболеть БХ.
– Вы раньше влюблялись? – спрашивает Кейти.
– Да, – отвечает Эрик, слегка поколебавшись, словно ему есть что сказать, но он не уверен, уместно ли этим делиться. – Я любил трех женщин. По-настоящему любил, но все это получалось ненадолго. Отношения – сложная штука. По крайней мере, для меня.
– Это так странно. В смысле, я вас совсем не знаю, а мы говорим о таких вещах, о которых я ни с кем не говорю.
– Это моя работа.
– Ох, – выдыхает Кейти с очевидным разочарованием.
– Я не имел в виду, что здесь нет ничего личного. Мы делимся очень личными вещами. Я понимаю, о чем вы. Вы не можете принять подобное решение, пока не изучите все досконально, не взвесите все возможности.
– Какое решение? Переехать с Феликсом в Портленд или сдать анализ?
– И то, и другое.
Кейти кивает. Эрик ждет. Воздух между ними распухает от клейкой тишины.
– В прошлый раз, когда мы с вами обсуждали генетику, мы не говорили кое о чем. Помните, мы беседовали о растянутом гене БХ? Тридцать пять или меньше повторений ЦАГ – это отрицательный результат, и он означает, что у вас не будет БХ. Сорок или более повторений ЦАГ означают, что у вас точно будет БХ. То есть анализ дает не вполне черно-белую картину. Есть серая зона.
Эрик делает паузу. У Кейти сводит живот, она напрягается. Она понятия не имеет, что Эрик сейчас скажет, но ее интуиция включила все сигналы тревоги.
– Если у вас от тридцати шести до тридцати девяти повторов, этот результат я расшифровать не могу. Это называется сниженной пенетрантностью аллеля, и это серая зона. Тридцать восемь или тридцать девять – это, вероятнее всего, девяностопроцентная вероятность развития БХ, если вы проживете достаточно долго. Тридцать семь повторов ЦАГ – это примерно семидесятипроцентная вероятность, а тридцать шесть – пятидесятипроцентная, но все это неточно. На самом деле мы не можем с уверенностью ничего сказать, если число повторов оказывается между тридцатью шестью и тридцатью девятью.
Он ждет, изучая лицо Кейти, пытаясь понять, как она восприняла новую информацию. Как бомбежку, черт побери. Она такого не ожидала. Огромная, страшная ложь умолчания. Приманка и крючок. Она так зла, что у нее нет слов. Она делает глубокий вдох. Так.
– То есть, говоря по-простому, я могу сдать анализ и получить ответ, который не будет ответом.
– К несчастью, да.
Она поверить не может. Так не бывает.
– То есть я пройду весь этот бред, решу, что хочу знать, а потом результат окажется серым, и я, в общем, останусь с теми же пятьдесят на пятьдесят.
– Да.
– Черт, облом.
– Он. Но это лучшее предложение из возможных.
– Вы должны были мне об этом сказать на первом свидании.
Она осознает, что сказала. Но слишком зла, чтобы покраснеть.
– В смысле – приеме.
– Я знаю. Простите. Иногда я думаю, что информации для первого разговора может быть слишком много. Сегодняшняя беседа как-то вам помогла? – спрашивает Эрик.
Помогала, еще как, пока все не посерело.
– Не знаю.
– Вам ничего не нужно решать прямо сегодня. Но если хотите, можем пойти в лабораторию, у вас возьмут кровь и отправят на анализ.
– А потом я выясню, какой у меня баланс по ЦАГ: черный, белый или серый.
– Да. А через четыре недели, если вы по-прежнему будете хотеть узнать, можете вернуться, и я сообщу вам результат. Если решите прийти, то вот как все будет происходить. Вас и человека, которого вы приведете с собой для поддержки, вызовут из приемной. Я не буду знать результат, пока вы не войдете, так что каким бы ни было мое лицо, когда вы меня увидите, это ничего не значит. Если я буду улыбаться, или у меня будет растерянный вид, или что угодно еще, это ничего не значит. Я спрошу вас, по-прежнему ли вы хотите знать. Если вы скажете да, тогда я открою конверт, прочту ваш результат и сообщу вам новости.
Она пытается представить их в этом кабинете через четыре недели. У Эрика в руках белый конверт. Он открывает его. И победителем становится…
– Так что вы хотите сделать? Проводить вас в лабораторию, чтобы взяли кровь?
Правда или желание, девочка. Что ты выберешь?
– Да пошло оно все на хер. Давайте сдадим эти анализы.
Кейти глубоко, безудержно всхлипывает, замазывая очередное слово черным маркером. Она не в себе, но полна решимости закончить, уничтожить каждую букву. Она с силой нажимает на стену, забивая слова, словно в руке у нее не ручка, а нож, она хочет убить их все, и бессилие мягкого тонкого кончика маркера приводит ее в отчаяние.
