Джо стоит на краю лестницы, упершись руками в бока, глядя вниз, к подножию крутых бетонных ступеней. Спуск устрашающий, но не настолько внушительный, насколько обещает неверное название. В лестнице на самом деле семь пролетов по десять ступеней каждый. Джо понятия не имеет, как из семи или десяти, или даже из семидесяти получилось сорок. Городские не славятся математическими талантами.
Джо потирает ладони, готовясь начать. Чтобы сделать что-то конструктивное со своей злостью и страхом, Джо бегает по этой лестнице каждый день с тех пор, как выяснилось, что у Меган положительный результат на БХ. Он бегает ради Джей Джея и Меган, чтобы доказать, что может, чтобы утомить демона, живущего у него внутри, чтобы не прекращать бой.
Он бежит вниз, потом вверх, вниз, и снова вверх. Бежит по семи пролетам вверх в третий раз, и в боку у него резко колет. Легкие – словно мешки с гравием. Несется вниз в третий раз, и у него горят ноги. Он продолжает бегать вверх и вниз, наказывая свои мышцы, вымывая ярость из крови.
Это его ежедневный личный сеанс физиотерапии. Сосредоточенность, равновесие, координация, сила, контроль. Он даже принимает к сведению воображаемые советы Колин и Вивиан, своего физиотерапевта, ведя рукой по черным железным перилам, когда спускается и поднимается, на всякий случай. Конечно, в Сполдинге занимается он на мягком, похожем на подушку, голубом мате, и за каждым его движением наблюдают. Джо знает, что ни Колин, ни Вивиан не одобрили бы это его занятие, держится он за перила или нет. Роузи бы это тоже не понравилось. Хорошо, что никто из них об этом даже не подозревает.
Он с готовностью признает, что, оступись он тут, ему, возможно, придется об этом пожалеть. Падение может кончиться переломом ноги или позвоночника, и это надолго уложит его в кровать. Или он может упасть и разбить голову. Свет погаснет. Игра кончится. Не самый плохой выход, учитывая все варианты. Офицер Джозеф О’Брайен погиб на этих Сорока пролетах, его дороге в рай. В этом есть что-то маняще поэтическое.
Но он не упадет. Он может справиться. Несмотря на непроизвольное подергивание всего тела, когда он бежит, он контролирует ситуацию. Он сосредоточен на точности каждого шага, даже когда устает, на том, как ставить и поднимать ноги, как со стуком опускать стопу на бетон, создавая устойчивый барабанный ритм, отдающийся эхом во всем теле, вдохновляющий его, подбадривающий, несмотря на жжение под ребрами и уставшие ноги. Продолжай. Не прекращай бой.
Он устал, он задыхается. Он призывает на помощь бунтарский дух Патрика. «Эти демоны не знают, на кого хлебало раззявили». Он думает о Кейти, и у него открывается второе дыхание, силы прибавляются. Он взбирается на пролет за пролетом, держа ровный шаг ради Джей Джея и Меган.
Он представляет себе мать, пристегнутую к коляске, в слюнявчике, медсестра кормит ее с ложки. Его память пускается в галоп от этого воспоминания и других, схожих с ним, и мчится быстрее и упорнее, чем его ноги по ступеням. Его мать хрюкает, как животное, не в силах выговорить членораздельные слова. Его мать в шлеме, а медсестра пытается усадить ее на горшок. Его мать весит сорок килограммов. А потом его мозг становится фокусником и – абракадабра! Вместо матери Джо теперь видит себя. Джо в инвалидной коляске, Джо в слюнявчике и шлеме, Джо, которого кормят, моют и сажают на горшок, Джо, не способный сказать Роузи и детям, что он их любит.
Последняя мысль заставляет его выкашлять из легких весь воздух. Он взбегает по следующему пролету, не в силах дышать, его сердце колотится в голове, как барабан. Вот его будущее. Вот куда он движется, и убежать от этого нельзя.
Но еще не сейчас, напоминает он себе. Не сегодня. Легкие требуют воздуха, и кислород врывается внутрь, питая истощенные мышцы. Джо просит ноги толкаться сильнее. Они отзываются. Сегодня он не в инвалидной коляске. Сегодня он жив и здоров.
Стайка мальчишек-подростков собирается у подножия лестницы, все с крутыми бандитскими рожами и в штанах, спущенных ниже трусов. Джо никак не возьмет в толк, что такого крутого в нижнем белье. Бестолковая пацанва. Они пялятся на него, их тоже раздражает, что он вторгся на их территорию, им противна хорея Джо, они хотели бы, чтобы этот потный странный старик убрался на фиг с их лестницы. Джо ощущает укол смущенного понимания, каков он, но он отталкивает это чувство. Он будет продолжать, как бы это ни выглядело, смотрит на него кучка шпаны или нет. Он думает, не спросить ли у пацанов, почему они сегодня не в школе, но решает их не трогать.
