И она развернулась, чтобы направиться к такси, но Даня схватил Алину за руку, мгновение и она уже в его объятиях, а ее вопли заглушены поцелуем, от которого хочется… Впрочем, девушка не стала продолжать эту мысль, она положила руки на плечи Дани, целуя его в ответ с той же неподдельной страстью. Наверное, это и есть правильное начало свидания. Хотя девушка все еще не могла смириться с тем, что пацаны тут тоже будут. Поэтому, она нехотя отцепилась, оттолкнула Даню и заявила:
— Вот что, я сегодня буду вести себя так, как ведешь себя ты.
Даня помрачнел. Он вел себя десятью омерзительными способами, в зависимости от всратости ситуации, и не хотел, чтобы Алина так вот ему мстила. Он осторожно так спросил:
— А это как?
— Буду пить и вести себя, как кретинка. И вот еще что.
Она подняла руку вверх, сняла кольцо, вложила Дане в ладонь, а затем распустила волосы. К черту принципы. Он должен понять, что она вообще-то не его собственность. Девушка и сама не понимала, почему так сильно злится, но ей не нравилось, что Даня ставит свои удовольствия выше их только зарождающихся отношений. Поэтому, когда она скрылась за дверью ночного клуба, Даня так и остался стоять на улице с обручальным кольцом в руках. И вот, черт! До него только дошло, что не стоит так отпускать ее. Одну. Такую красивую и такую… его.
— Алина…
Не прошло и полутора часа, как Алина почувствовала знакомое головокружение, когда хочется плакать и смеяться одновременною. Опьянение сводило ее с ума, она была готова драпануть домой, но не хотела, чтобы Даня понял, что она так быстро сдалась. В основном она болтала с барменом, на какую-то очень важную тему. Парней она к себе не подпускала, а желающих было много.
— Я вообще-то замужем, — буркнула она, когда один из них протянул к ней лапы.
Алина пожалела, что отдала кольцо. Оно было чем-то вроде защиты, которая отгоняла, если не злых духов, то вот таких пьяных, омерзительных лиц. И еще ее расстраивало то, что Даня просто не появляется рядом.
— А если ты замужем, где же твое кольцо? — очередной какой-то умник решил блеснуть умом. Алина протянула ему под нос кулак.
— Оно есть. Проваливай отсюда.
Это очень комично смотрелось. Угрожающая девчонка и парень под метр восемьдесят. Но на лице Загитовой что-то было такое, отчего парень смотал свои удочки и рисковать не стал. В какой-то момент Алине надоело сидеть за баром. Танцевать — это по ней. Но только не тогда, когда весь танцпол забит людьми.
— Постой, Алина!
Даня был трезв, как стеклышко. Он видел, что Алина сегодня пошла в разнос, и не мог себе позволить ни капли в рот. Конечно, друзья над ним ржали всей гурьбой, а он показывал им фак, заявляя, что Алина — лучшее, что было в его жизни и ради нее он готов больше никогда не смотреть на Джемесон. Друзья только у виска покрутили, но Даня ни капли не огорчился, что с них взять — с холостяков?
Алина не остановилась. В кабинке туалета было тесно для двоих, но Даня успел запрыгнуть туда, прежде чем Алина заперлась и начала реветь, что собственно и собиралась делать. Он схватил ее за плечи и заставил посмотреть на него. Взгляд ее карих глаз был затуманен, но не от любви к нему, а от количества выпитого алкоголя. И когда он успел проворонить тот момент, когда ей «хватит»? Алина не собиралась больше плакать. Это плюс. Однако, когда она приподнялась на носочки, чтобы его поцеловать, Даня растерялся, но препятствовать не стал. Поцелуи — это всегда приятно. Его даже не побеспокоила атмосфера в помещении, хотя очень должна была. И, если Алина завтра вспомнить этот момент, ему просто не жить. Но все было мирно-тихо. Он сидел на крышке унитаза, держа ее на коленях. Они отдавались этому поцелую полностью. Даже Дане показалось, будто он и сам опьянел. От любви ли? Алина внезапно вздрогнула, отстранилась от него, а в ее глазах сначала отразился неприкрытый ужас, а после любопытство. Она опустила взгляд вниз. Даня почувствовал, как его щеки горят, но Алина, бросила на него такой взгляд… однажды, репетируя «Кармен» они с Этери добивались этого дерзкого, сексуального взгляда очень долго. Оказалось, что все так просто было? Впрочем, когда ее руки расстегнули первые пуговки его рубашки, Даня схватил ее за руки.
— Домой, спать.
И это далось ему с огромным трудом. Взять ее в общественном туалете — это само по себе моральное падение. Да и вообще… взять ее… В глазах Алины мелькнуло разочарование, а потом она скучающе осмотрела стены.
И рванула с его колен так резво, что Даня не успел сообразить, что происходит.
Она помчалась в сторону выхода, забыв свою сумочку на барной стойке. Девушку качало, Даня схватил сумку, бросился вслед за Алиной. Она даже в пьяном состоянии была шустрой. А вот ему приходилось через каждые три метра переводить дух. Когда они добрались до мостовой, Алина, наконец остановилась, развернулась и так тяжело вздохнула.
— Я люблю тебя!
