Зрачки Снейпа мгновенно расширились, и он так и остался стоять столбом посреди комнаты, наблюдая за мной. Я начал медленно раздеваться, расстегнув и скинув сначала мантию, потом избавившись от галстука, после чего разделался с рубашкой, медленно расстегивая каждую пуговицу и поигрывая шелковой тканью, скользящей по телу как вторая кожа. Расправившись с пряжкой ремня, я рванул его из петель, и кожаная змейка оказалась у меня в руках. Сложив пополам, я выразительно шлепнул ремнем по руке, и от этого звука Снейп, кажется, проснулся, прекратив наблюдать за мной как под гипнозом.
А через секунду он уже оказался напротив, и в черных как бездна глазах плескалось неприкрытое, совершенно животное желание. Ловко расстегнув пуговицу и молнию на ширинке, он рванул вниз мои брюки вместе с плавками, так что я оказался голым раньше, чем рассчитывал. И тут же, без церемоний и прелюдий, и даже без тени смущения, он схватил меня за ставший мгновенно твердым член. Секунда для обмена взглядами, и его рука жестко скользнула вверх и вниз по всей длине. Я только успел застонать, а через миг уже лежал лицом на столе, с которого Снейп с невероятной для педанта беспечностью смахнул все на пол. Край столешницы больно врезался в живот, но я не решился об этом сказать, понимая, что сегодня я – его подарок. Я осознал, что все еще держал в руке ремень, только когда он вдруг исчез из нервно сжатого кулака, а через секунду ягодицы обожгло огнем. Я только закусил губу, выгибая спину, стараясь оглянуться через плечо, чтобы увидеть, что Снейп там делает. Но его рука тут же легла мне на шею, снова заставляя уткнуться в стол. Холодный мрамор действовал на горящие огнем щеки и грудь как кусок льда. И вдруг я почувствовал, как еще что-то холодное коснулось меня сзади.
8. Северус
Я не поверил своим ушам, когда вместо того, чтобы продолжать обвинять меня в скрытности и устраивать истерику, Блейз фактически предложил мне себя в качестве подарка на прошедший праздник. Я был бы тысячу раз лжецом, если бы начал утверждать, что не думал о сексе. Каждую ночь, когда он оставался у меня, а иногда и днем, просто наблюдая, как Забини делает уроки, я ловил себя на мыслях о том, что хочу большего. Оральные ласки и петтинг – важная составляющая секса, но они не могут целиком и полностью заменить сам секс. Я не знал, каково это – трахать мужчину, но был уверен, что хочу это узнать так сильно, что я с трудом сдерживал себя, чтобы не накинуться на Блейза. Почему-то мне казалось, что он еще не готов, и я не хотел его торопить. Но теперь, когда он сам предложил, в меня словно бес вселился, и я перестал соображать, что делаю. Его безумно эротичный стриптиз настолько меня завел, что я был вынужден его прервать, дабы не кончить от одного вида обнаженного мальчишки, играющего с ремнем. И я просто обязан был его за это наказать. Не помню даже, как ремень оказался в моей руке, но через секунду я уже прохаживался им по крепкой смуглой заднице, заставляя Забини вздрагивать и ерзать. И я не представляю, как мне пришло в голову смахнуть со стола все свои бумаги и расположить на нем Блейза, но так мой стол, определенно, выглядел гораздо лучше.
Достав из ящика предусмотрительно приготовленный заранее любрикант, я нанес его на пальцы и осторожно коснулся Забини, который тут же задергался, как уж на сковородке. Наверное, он попробовал бы вывернуться, если б я не держал ладонь у него на шее, прижимая к столу.
- Не надо, - попросил я, призывая его не шевелиться и постепенно начиная вводить палец. Я чувствовал, как Блейз напрягся, и переместил свободную руку с его шеи на плечо, успокаивающе массируя. – Расслабься, давай, - попросил я, добавляя второй палец, но естественно стало только еще теснее. А в моей голове пульсировала только одна мысль – оказаться внутри не пальцами, почувствовать, как вокруг сжимается эта жаркая теснота. Ни о чем не думая, я убрал от Блейза руки, быстро спуская с себя брюки, и снова схватил его, на этот раз за бедра, стараясь входить не слишком резко, но и недостаточно медленно, потому что терпеть я уже не мог. Забини застонал, начиная двигать тазом, и я тоже начал двигаться, сильнее стискивая пальцами его бедра, так что кожа в местах нажатий белела. Мне было так хорошо, как не было уже давно, когда я ощущал, как он сжимается вокруг меня, слышал хриплые стоны, срывающиеся с его губ, смотрел на покрытую капельками пота широкую, сильную спину, скользнув языком вдоль позвоночника, а потом впиваясь зубами в его плечо, только бы не закричать в голос.
Кончив, я обессилено упал на него сверху, прижимая своим телом к столешнице, и провел руками по влажным бокам мальчишки, от подмышек до бедер. Через несколько секунд я отдышался и немного начал соображать. И вдруг понял, что Блейза все это время трясет мелкой дрожью.
9. Блейз
