Сибилла в беседке, на рубеже солнечного света. Задумалась. Ее освещенная солнцем рука касается белой колонны. Стерегла его? — Я ждала вас вчера. — Я провел весь день с Анеттой. — Почему бы вам не привести ее сюда? — Тон Сибиллы не по душе Джузеппе.
Антуан перескакивает через несколько строк.
Джузеппе бросает весла. Воздух вкруг них застыл. Окрыленное молчание. Залив — сама ртуть. Великолепие. Мягкие хлопки волн о днище лодки. — О чем вы думаете? — А вы? — Молчание. — Оба мы думаем об одном и том же, Сибилла. — Молчание. Голоса звучат уже иначе. — Я думаю о вас, Сибилла. — Молчание, долгое, долгое. — И я тоже думаю о вас. — Он трепещет. — На всю жизнь, Сибилла? Ах! — Она откидывает голову. Он видит, как мучительно раздвигаются ее губы, рука хватается за борт лодки. Обет, молчаливый, почти печальный. Залив пламенеет под отвесным огнем. Отсветы. Слепящие. Зной. Неподвижность. Время, жизнь — все прекратило бег свой. Давящее удушье. Хорошо еще, что круговой полет чаек нагнетает вкруг них движение. Чайки вспархивают, камнем падают вниз, касаются воды крылом, клювом, взмывают. Поблескивание крыльев в солнечном луче, звон шпаг. — Мы думаем с вами об одном и том же, Сибилла.
И верно, в то лето Жак часто бывал у Фонтаненов. Возможно ли, что бегство Жака вызвано его неудачной любовью к Женни?
Еще несколько страниц, и события начинают двигаться быстрее.
Идет описание их повседневной жизни, напоминающей Антуану пребывание Жака и Жиз в Мезоне, и Антуан не без тревоги следит за этим опасным развитием нежности между братом и сестрой. Сами-то они отдают себе отчет в характере этой близости? Анетта, например, знает, что вся ее жизнь устремлена навстречу жизни Джузеппе; но она с полным чистосердечием, с детской наивностью прячет пылкие свои чувства под маской вполне естественного и дозволенного чувства. А вот Джузеппе, открыв Сибилле свою любовь, ослепленный и поглощенный этим чувством, вначале как бы не понимает, что его влечет к Анетте, влечет чисто физически. Но долго ли еще сможет он обманываться насчет истинной природы своего влечения?
Как-то к вечеру Джузеппе предлагает сестренке:
— Хочешь? Прогулка в свежей тени деревьев, обед в харчевне, словом, беготня до самого вечера? — Она хлопает в ладоши. — Как я люблю тебя, Беппино, когда ты веселый.
Задумал ли Джузеппе заранее то, что намеревался сделать?
После импровизированного обеда в рыбачьем поселке он ведет молодую девушку по незнакомым ей дорогам.
Шагает быстро. Напрямик через лимонные рощи, по каменистым тропкам, где десятки раз бродил с Сибиллой. Анетта только удивляется. — А ты хоть хорошо знаешь дорогу? — Он сворачивает налево. Склон. Ветхая стена, низенькие сводчатые воротца. Джузеппе останавливается и хохочет. — Иди сюда. — Она приближается доверчиво. Он толкает калитку, тренькает колокольчик. — Ты с ума сошел! — Смеясь, он тащит ее за собой под сосны. В саду темно до черноты. Она пугается, она ничего не понимает, Джузеппе.
Она вошла в парк виллы Лунадоро.
Низенькие сводчатые воротца, колокольчик, строй сосен; на сей раз все детали абсолютно точны…
