- Меня умоляла мать. Стояла на коленях и просила дать клятву, чтобы я не рушил жизнь ее любимой дочери. У мамы проблемы с сердцем, она очень слаба, и я опасался за ее здоровье. Несколько раз врачи ее практически с того света вытягивали. После ухода из жизни моего отца она так и не оправилась и медленно угасала. Я слабак, смотрел на Костю, который оплакивал своего ребенка, и не нашел в себе сил сказать правду… что целый год его дочь была жива… И мама, которая все молила меня молчать… - каждое слово дается ему тяжело. Он словно проживает это снова. – И сейчас души не чает в своей дочери. Хоть уверен, знает куда больше мерзких подробностей, чем я.
- А где сейчас ваша мама? - говорю и мотаю головой.
- Живет со Славой и ее мужем. Это было ее решение. Она туда переехала, когда погибла мать Костика. Был пожар… неслучайный. И у меня подозрение, что сестрица приложила руку. Только догадки и ни одного доказательства. Хоть я землю рыл, копал… И ничего не указывает на нее прямо, только моя чуйка, - сажусь ближе и обнимаю его. – Еще и я был не в себе, подозреваю, многое упустил, - в голосе виноватые нотки.
- Если мама просила тебя молчать, - тщательно подбираю слова, потому как пока его история не укладывается у меня в голове. Слишком жестоко, слишком бесчеловечно, - То выходит, она защищала зная об этих ужасах…
- Уверен, мать знает гораздо больше меня.
- И она спокойно реагирует? Прости, но это у меня не укладывается в голове.
- Она считает, что Славочка ошиблась, запуталась, - фыркает. - Слепая материнская любовь. Сестра всегда была для матери любимым ребенком. Она с рождения с нее пылинки сдувала, а я был несносным мальчишкой, который свалился матери на голову как наказание за неведомые грехи, - он старается говорить безразлично, а я чувствую, как в этот момент его раны в душе начинают кровоточить. – Будучи юнцом, я дурак реально пытался заслужить ее любовь, расположение. Не понимал идиот, что любовь или есть, или ее нет. Насильно мил не будешь.
Еще сильнее к нему прижимаюсь, кладу голову на плечо. А ведь детские обиды они переходят с нами во взрослую жизнь, и продолжают кровоточить. Представляю, что ему пришлось пережить, и ведь это продолжается и по сей день.
- Сожалею, Стас, - слава в данном случае не помогут. Как бы я ни хотела заживить его раны, увы, это невозможно.
- Не стоит, - мотает головой. – Я уже давно принял этот факт. Зато у меня был самый лучший в мире отец, так что далеко не все так печально, - проводит рукой по моей щеке, так нежно, что сердце щемит. – И этого мне ни мать, ни Славка простить не могут.
Сейчас его глаза, напоминают янтарь, они стали светлее, кристально чистые, с невероятными переливами, словно смотришь в золотой калейдоскоп, и видишь там завораживающий танец света.
Откровения открыли для меня его с новой стороны. Он показал свою уязвимость, и это дорогого стоит. Под маской зверя скрывается удивительный человек, и мне страшно, что я все больше впускаю его в душу, проникаюсь. Но в одном Слава все же права, я тут только потому, что его янтарные глаза, продолжают видеть во мне Викторию. А когда он поймет… то будет очень больно нам всем…
Но в данный момент мне надо решить важную проблему. И об этом больше нельзя молчать.
- Стас, еще кое-что. Я думаю, твоя сестра угрожает мне, - выпаливаю на одном дыхании. – Я получала угрозы по телефону с требованиями немедленно уехать. Мне даже деньги предлагали.
- Чего? - вскакивает как подорванный. – Лена! Выкладывай все и подробно! – брови сходятся на переносице, глаза вмиг темнеют, солнечный янтарь скрывают грозовые тучи.
Я выкладываю все про звонки. Стас уточняет мельчайшие детали, просит принести телефон.
- Возможно, я неправа. Но после этого визита я подозреваю именно твою сестру. Слишком ее угрозу и телефонные совпадают.
- Они с Тори были на удивление дружны, только это раздражало меня в жене. Единственный ее недостаток, - кадык судорожно дергается. Одно воспоминание о жене и Стас снова выпадает из реальности на пару минут. Взъерошивает свои волосы, - Ты права, исключать эту возможность нельзя. Я все пробью. Дам указания спецам, кто бы это ни был, он пожалеет.
Про свои воспоминания я трусливо молчу. Мне слишком стыдно. Если в своих глазах я выгляжу не лучшим образом, то, что подумает Стас догадаться несложно.
Знакомство с Константином, меня пугает. Тревожное чувство с каждым днем усиливается, как надвигающийся ураган, который я не в силах остановить.
Я расскажу ему, когда вспомню все. Пока воспоминаний ничтожно мало, чтобы ими делиться. И мне страшно, разрушить тот хрупкий мостик теплых взаимоотношений, который выстроился у нас со Стасом. Я словно продлеваю эти минуты рядом с ним, хочу надышаться, ведь скоро мне перекроют кислород. Чувствую – это произойдет. Но сейчас надо разобраться со звонками. А мои воспоминания подождут.
В тот момент я ошибочно решила, что у меня еще есть время.