Мне хорошо… очень. Увы, это лишь проявление жалости и сострадания. Но я не вырываюсь, мне сейчас просто необходимо его тепло, почувствовать защиту. Я снова прошла через весь этот ад. Прожила каждый день своего заточения.
- Беременность проходила легко. И даже подвал приобрел другие очертания, я прислушивалась к себе, ощущала там зарождающуюся жизнь. И боялась, что если Ульяна беременна, то я им буду без надобности, они избавятся от меня. Каждый день, как подарок, даже взаперти. Но она меня оставила. Для чего я узнала позже. Она продолжала приходить ко мне. Зачем? Я и сама до конца не знала. Она изливала душу, рассказывала, как вы живете, что ты ей даришь… даже про ваши ночи… - запинаюсь. – Ульяна говорила, что со мной она может быть без маски. Ваня ее не всегда понимает и он мужик. Возможно, у нее были и другие мотивы, но об этом мы уже не узнаем. Вначале я пыталась до нее достучаться. Но это бесполезно. В итоге просто слушала, а когда она уходила, воображала себя на ее месте. Будто по-настоящему проживала жизнь с тобой, но без обмана. В иллюзорном мире было так приятно прятаться. Роды у меня принимал Савелий. Тут я ему благодарна, он сделал все профессионально. Оказал Анютке помощь. И она моя сильная девочка, выжила. Она хваталась за жизнь, так же как и я. Ульяна тоже родила, и потом показывала мне видео и фото, как ты выложил на асфальте надпись. Фыркала, что лучше бы подарил украшения, а я мечтала оказаться вместо нее. Я бы не лгала, я бы отдала всю себя семье, - вздрагиваю у него в руках. Не следовало быть настолько откровенной про свои фантазии. – Ульяна и дальше играла роль прилежной жены, а для этого надо кормить ребенка грудью. Тут снова сгодилась я. Несколько раз, она даже привозила ребенка мне. Я прикладывала малыша к груди, и мне казалось – это мой второй ребенок, - говорю и на глазах слезы. – Это были приятные воспоминания. Меня даже кормить стали в два раза лучше, чтобы молока хватало. И я исправно сцеживалась. Это было в радость, ведь я знала, мое молоко пойдет на пользу Андрюшке. А в остальном я безропотно их слушала, боялась, что за любой мой проступок у меня заберут ребенка. Но они придумали хуже… взорвать меня в машине… Какую судьбу они приготовили Анютке… не знаю, и лучше мне об этом не знать. Даже сейчас не хочу думать, что у них бы поднялась рука. Ульяна все возмущалась, почему нельзя, тебя просто прихлопнуть, раз наследник есть. Но заказчику надо было довести тебя до невменяемого состояния. Чтобы ты корчился от боли. Это я знаю со слов Вани. Он смаковал, как ты превратишься в психа, потому что твоя жена погибнет вместе с ребенком в аварии. Насколько я знаю, уже был забронирован домик для них в другой стране. И когда бы тебя признали недееспособным, или тебе бы помогли покинуть этот мир, Ульяна бы воскресла, Дюша наследник. А она бы распоряжалась твоим имуществом. Но во всех этих действиях, хитросплетениях, прослеживается что-то личное… Но увы, я так и не узнала, кто дергал за ниточки и управлял представлением. Меня готовили, как смертницу. И я понимала, что моя жизнь может оборваться в любой момент. Я молила Ваню только об одном, пожалеть Анютку. Но я его этим только веселила. А Ульяна, на мои просьбы лишь недовольно фыркала. А потом вмешалась судьба. Ульяна погибла. Она так тщательно готовила аварию… сама в нее и попала. Ваня был в панике. Он не знал, что делать, бегал и рвал на себе волосы, завывал. Потом ему кто-то позвонил на телефон, и он впервые за все время оставил открытой железную дверь. Я долго не решалась выйти. Но оказалось, что никого нет. Меня держали в одноэтажном доме, с глубоким подвалом под землей. Я прижала доченьку к груди и побежала. Не помню, сколько и куда бежала. Вышла к практически заброшенной деревне. Там заночевала в полуразвалившемся доме. Добрые люди дали мне еды. Задерживаться было нельзя. Меня могли искать. Я слишком много знала. Так я скиталась недели две или больше. Но надо было ехать в другой город как можно дальше от этих мест. В одной из деревень меня приютила старушка, у нее как раз гостил сын, и он пообещал мне, что возьмет с собой. Так я оказалась в машине… и мы тоже попали в аварию. Анютка совсем не пострадала. Водитель не выжил. А я очнулась уже в больнице, и рядом со мной сидел Ваня. Я ничего не помнила. Но теперь, когда память вернулась, я понимаю, что из меня делали Викторию. Пластика… они сделали мне похожую внешность. Врач, который проводил со мной свои странные сеансы. Ваня, что рассказывал о нашей неземной любви. Как бы жутко это ни звучало, но они делали из меня Викторию, которая почему-то была женой Вани.
- Зачем? В какую безумную голову могла прийти такая ересь? – шепчет мне в макушку, продолжает прижимать к себе.
- Этого, увы, я не знаю. Теперь как подумаю, что жила с этим нелюдем… - меня передергивает. Чувство омерзения, подобно скользким холодным червям расползается по телу.