– Можно пригласить туда специального водяного, – предложила Вероника, которой хотелось помочь. – Он будет очищать во… лимонад, и всего за пару поросят в год. Это будет лимонадный водяной.
– Мне кажется, водяной там сдохнет, – продолжала упрямиться Свертхи. – Или просто не захочет жить там, где нет водорослей и рыбы.
– Что ты какая скучная? – спросила Даниша. – Может, это веселый водяной. Который любит лимонад.
– Может, есть такой идим? – задумалась Вероника. – Лимонадный.
Она вдруг вспомнила продавца хотдогов из Лимбо. Он еще угостил ее кукурузой. Может, у него и лимонады есть? Или друг, который их продает?
– Это необязательно, но… у вас есть монетка? – спросила Вероника.
Монетка нашлась. Бумбида дала каменный диск с дыркой посередке и сказала, что это дуптеклеченга – самая мелкая монетка Огрии.
– Пойдет, – кивнула Вероника, зажимая монету в ладони. – Я… я хочу хотдог!
Она не знала, как призывают идимов. С Дружище получилось случайно… раньше у нее все получалось случайно. Теперь Вероника знала, что так волшебство не работает, а чтобы оно работало, надо делать что-то поинтереснее. Так что она постаралась прокричать призыв куда-то в Лимбо или где там живет тот продавец хотдогов, и заранее приготовила монету.
Конечно, она не знала, где находится Лимбо, и в какую сторону надо кричать. Просто предположила. Потому что Лимбо где-то же должно находиться? Возможно, в той стороне, почему нет.
– Э, что ты прямо в ухо-то орешь? – проворчала Свертхи.
И это было единственным результатом. Никакой идим с хотдогами не пришел. Видимо, еще чего-то недостает.
– Хотдог, пожалуйста! – выкрикнула Вероника. – У меня есть деньги!
– Так-то лучше, – раздался лукавый голос. – Я работаю для души, со мной надо вежливо.
Девочки выпучили глаза. В спальню прямо из стены выехала тележка, от которой вкусно пахло хотдогами, вареной кукурузой и искрящейся шипучкой. Лоточник, чье лицо было настолько обыкновенным, что совершенно не запоминалось, протянул Веронике хотдог, а потом еще три – Данише, Свертхи и Бумбиде.
– Спасибо, – сказала Вероника, кладя на край лотка дуптеклеченгу и конфету. – И лимонада еще, пожалуйста. У тебя же есть лимонад?
– Есть, – улыбнулся идим, наливая четыре стакана.
– А… а есть какой-нибудь лимонадный идим?
Идим задумался. Потом сказал, что именно лимонадного нет. Есть Утоляющий Жажду, но он подает в основном воду. Есть Лорд Кофейни, и он, пожалуй, может налить лимонад, но вообще это не его профиль, и он обидится, если его об этом попросить. И еще есть Хочу Выпить, но он вообще не подает напитки, а снимает похмелье и лечит от алкоголизма.
Когда идим исчез, просто уехав в другую стенку, девочки еще с минуту просто сидели и задумчиво пили лимонад. Потом Даниша сказала:
– Мы себе аппетит перед завтраком испортим.
– Тогда не ешь, – пробасила Бумбида, глядя на хотдог Даниши. – Я твой съем.
– Нет уж.
– А мы что, будем делать вид, что ничего не случилось? – спросила Свертхи. – Никто не хочет обсудить то, что случилось? Вероника, как ты это сделала?
– Я же говорила, что умею призывать, – пожала плечами та.
– Ну да, но… а как ты это делаешь?
– Не знаю. Я всегда умела.
Соседки переглянулись. Они все были из мест, где волшебства хоть и меньше, чем в Мистерии, но оно все-таки не в диковинку. Бумбида – из Огрии, страны умных и миролюбивых (Бумбида настаивала) огров, среди которых много колдунов. Свертхи – из Гумарении, страны гномов-субтермагов, в которой волшебство переплелось с наукой. Даниша – из Мирмелена, король которого нанял на службу кучу ученых и волшебников, а детей своих придворных посылает учиться в иностранные университеты.
– Мне кажется, это и для Мистерии не очень нормально, – шепнула Даниша Свертхи.
– Это точно ненормально, – шепнула в ответ Свертхи. – Дети не колдуют. Не с рождения.
– У нас тоже, – шепнула и Бумбида, но шепнула так, что все услышали. – Но у нее мама демон, а папа – человек. Люди очень волшебные.
– Что?.. – не поняла Даниша. – Люди волшебные?..
– А что, нет? Посмотри, сколько среди них великих волшебников. Мистерия – страна людей.
– Просто людей в целом много, – заметила Свертхи. – Больше, чем всех остальных, вместе взятых. А так они только немножко волшебнее орков, а орки не очень волшебные. Даже огры волшебнее… без обид.
– Не, огры очень волшебные, – кивнула Бумбида. – Поменьше гномов, но гораздо больше людей. Но все равно люди…
– Мама с папой говорят, что все полудемоны очень волшебные, – сказала Вероника.
– Но ты чему-то вообще училась? – въедливо спросила Свертхи.
– Не… не призывать их, – опустила взгляд Вероника.
– Ладно, а как это у тебя… ну… ну то есть как ты вообще начала все это делать?
– Ну я совсем маленькая была. Я даже не помню. Астрид говорит, что я это всегда делала. Сначала погремушку, потом совочек, потом Фурундарока…
Воцарилась гробовая тишина. Всем на Апеллиуме известно, кто такой Фурундарок.
– Моя мама знает Фурундарока, поэтому он нас не убил, – поспешила объяснить Вероника. – Он дядя моей сестры. Так что все хорошо.
Тишина стала еще гробовей, хотя это казалось невозможным.
