Ей тут же прилетело по макушке свернутой тетрадкой. Классный наставник ходил меж циновок и следил, чтобы никто не отвлекался.
– Дегатти, сиди тихо и не вертись, – очень тихо сказал он сейчас. – Очисти голову от лишних мыслей и отдайся потоку эфира. Останови свой внутренний монолог хотя бы на час.
У Астрид губы стянулись в ниточку. Час. Легко ему говорить, он старый и на ходу засыпает. Час. А у Астрид жизнь кипит. Активность мыслительная.
Старичью не понять, конечно.
– Я за две минуты заряжаюсь, – попыталась она объяснить. – Мне не нужен час.
– Астрид Дегатти, ты знаешь, что одна из главных добродетелей волшебника – терпение? Как ты вообще будешь медитировать с таким шилом в заднице? Там же порой нужно часами сидеть на одном месте.
– Динамически.
– А как будешь заучивать заклинания?
– Очень быстро. Чтобы не надоедало.
– Астрид, чем больше практики, тем глубже твои резервы. Я понимаю, что ты демон, у тебя изначально преимущество над всеми нами, но тебе тоже нельзя почивать на лаврах. Если не будешь усидчива, твое преимущество сойдет на нет. Остальные опередят тебя, Астрид. Превзойдут за счет упорства и настойчивости. Терпеливый труд даст им больше, чем тебе – врожденные данные.
Астрид внутренне не согласилась и хотела спорить дальше, но Па Уизи добавил:
– За первый курс ты получила восемь баллов. Но сейчас ты больше чем на шесть не тянешь. Возьмись за ум, иначе к третьему курсу совсем отстанешь. Помни, что я оцениваю не врожденные данные, а достигнутый на моих уроках прогресс. И… чего греха таить, мое личное отношение тоже влияет. Так что учись хорошо.
Астрид мысленно выругалась, но ничего больше не сказала и до конца урока сидела молча. Правда, все равно не очень медитировала, а больше смотрела, как медитируют остальные. Прямо сквозь веки, закрыв глаза. Перед маносборчеством было аурочтение, и там их сегодня учили, что видеть ауры – это не зрение, так что глаза не обязательны, можно быть даже слепым. И они в конце тренировались, и на следующем занятии тоже будут тренироваться, и им в свободное время велели как можно чаще смотреть на мир духовным зрением.
Ну вот Астрид и смотрела, потому что с медитацией у нее и так все превосходно.
Мэтр Па Уизи в этом зрении неинтересный. Он и в обычном-то неинтересный – просто старый ямсток с седой бороденкой и длиннющими волосами. А в духовном… ну волшебник и волшебник. Обычный. Здесь почти все волшебники. Из классных наставников только мэтр Дорден не умеет колдовать, но ему можно, он преподает исчисление.
И у Вероники тоже исчисление неволшебник преподает. Такая уж у них жизнь, у математиков. Если в жизни много математики, места для магии не остается.
Так что Астрид смотрела больше на одногруппников. Ее забавляло, как странно это получается – вот она вроде как видит что-то, а в то же время и не видит. Глазами, но в то же время и без глаз. Вокруг каждого будто разноцветное свечение, только на самом деле его вовсе нет, и чуть отвлекся – уже ничего и не видно.
У Шахриры вот интересная аура. Тоже двоящаяся, как у ежевичины, только другая. Вторая половина не демоническая, а джинноватая. Словно сидит внутри такой ком сплошной магии, прячется от глаз, так сразу его и не заметишь, но волшебный дар усиливает прямо мощно.
А у эльфов, даже у Копченого, в ауре такое особое мерцание, пленочка золотистая. Как у мамы и других демонов, но тоже не демоническое, а другое. И гораздо слабее. Вроде как бессмертие, только дохленькое, почти иссякшее. Как будто утратившее подпитку и опавшее безвольной паутинкой. Налипшее сверху мокрой кисеей.
– Чо так смотришь? – заметил ее взгляд Копченый. – У меня на лице что-то?
– Почему эльфы утратили бессмертие? – спросила Астрид. – Вы как умудрились-то вообще? Вот уж что-что, а этого терять-то не стоило, знаешь ли.
– Ой, действительно, моя оплошность! – фыркнул Копченый. – Наверное, в сортире уронил, когда порты снимал…
– Тир-док… – процедил сидящий рядом Эдуней.
– Нет, ну правда, – настаивала Астрид. – Как-то вы это все-таки неаккуратно… ай!..
– Дегатти, Мантредиарс, прекратить болтовню, – стиснул мочки их ушей мэтр Па Уизи. – Вы мешаете своим товарищам.
– Пусть превозмозгают трудности… – засопела Астрид.
В итоге Астрид получила в ежедневник желтую карточку, а у нее по маносборчеству уже была красная, так что в итоге получилась черная, и Па Уизи велел ее отработать, иначе результаты экзамена будут снижены на балл. Назначил к следующему занятию самостоятельно освоить подвижную медитацию, с помехами. Да еще и письменную работу задал на три страницы.
– Чо за измывательства?! – взвыла Астрид, плюхаясь на кровать в общаге. – Мне жить-то когда?!
Медитировать в условиях помех. Ну это ладно, это она как-нибудь сдюжит. Ничто не помеха для Астрид Невозмутимой. Но ведь еще и письменную делать, причем бесполезную, это просто наказание.
Письменную работу Астрид решила сделать потом. В самый последний момент, как она обычно делала. Ее мотивировала нехватка времени – чем меньше его оставалось, тем находчивее Астрид становилась и быстрее работала.
