– О, как удобно! – фыркнул Харабба. – Фамиллиар творит геноцид, а его мастер стоит в сторонке и поплевывает! Нет уж, дражайшая мэтресс Чу, Унионис и вообще все ваши провокатонские фигли-мигли – это волшебные существа! Если вы призвали демона, а он устроил геноцид – судить будем не только демона, но и демонолога!
– За буйного голема отвечает тот, кто его построил, – согласился Ир Кенч, ректор Ферраменга. – Мы доводим это до сведения каждого, кто у нас учится. А фамиллиары – это вообще особый случай, поскольку они находятся в ментальной связке со своим мастером и не могут действовать, если мастер категорически против. Так что наказаны будут либо все, либо никто.
– Это я и имела в виду, спасибо, – улыбнулась Кайкелона. – Я согласна с вами. Но прежде чем судить кого-то за убийство, следует определить, защищает ли убитого закон. Я напомню, что наши законы не распространяются, скажем, на магиозов. Убийство магиоза – не преступление. То же самое касается волшебных существ, не имеющих паспорта. За убийство демона и даже стихийного духа вас никто не покарает. Кроме того, убийством не считается охота на диких животных, убой домашней скотины и истребление вредителей. Если вы подстрелили оленя, закололи свинью или поморили крыс – вас никто не осудит. Это так?
– Крысы неразумны, – проворчал Магуур.
– Неправда! – выкрикнула Астрид. – Я вызываю на допрос Победителя Кота и Испившего Зелий!
– Девочка, ты никого не можешь вызвать, ты не входишь в судейскую коллегию, – указал на нее пальцем Магуур. – Вернись на трибуну, с тобой мы закончили.
Астрид скрестила руки на груди, стоя подле кресла отца. Она не собиралась никуда уходить. Пусть выдворяют силой, если хватит храбрости.
– Мы поняли вашу позицию, мэтресс Чу, – сказал Даректы. – Согласен, следует определить, где в правовом поле место истребленных… хомунциев. Считаем ли мы их разумными индивидами, животными, волшебными существами или же… хомунциями.
– Если мы признаем их разумными индивидами, а они широко распространятся, это может вызвать проблемы, – проворчал Альянетти. – Лично мне, как верно выразилась мэтресс Дегатти, вполне хватает и Зодчих. Не очень-то хочется, чтобы Парифат покрылся плесенью.
– Они так не сделают, они хорошие! – возмутилась Астрид.
– Что ж вы их тогда топили?! – возмутился Харабба.
– Тогда были плохими, – терпеливо объяснила ему Астрид. – Я их богиня, и я приняла тяжелое, но неизбежное решение. Мы с мамой вместе его приняли.
– О боги! – простонала Рошайя Коллос. – Что я слышу?! Что за жуткое изуверство?! Учить такому ребенка!.. Заставлять ребенка уничтожать целую цивилизацию!..
– Я напомню, что без этого ребенка эта цивилизация в принципе бы не развилась, – хмуро произнес Майно. – О ее существовании никто бы даже не узнал.
– Кроме того, я считаю, что в этом был хороший воспитательный эффект, – подала голос и Лахджа.
– Какой? – с интересом спросил Локателли.
– Ну, как бы это объяснить… – задумалась демоница. – Вот представьте гипотетическую ситуацию. Начались Волшебные войны, Парифат утонул во взаимном истреблении, вот-вот будет применен Апофеоз… и тут является Таштарагис и устраивает новый Ледник. Восприняли бы вы его как злодея?
– Да, – пожал плечами Магуур.
– Но неоднозначного, – подняла палец Лахджа. – Что если бы это был единственный способ спасти хотя бы часть цивилизации?
– А это был единственный способ? – спросил Даректы.
– Мы не нашли другого. И у нас не было времени его искать – они слишком быстро уничтожали друг друга. Когда в террариум было вылито первое ведро, население уже уменьшилось вдвое. Если бы не потоп, они могли уничтожить сам террариум и всю свою популяцию. А если бы они успели развить более сложное оружие, могли пострадать и мы. По сути это была самозащита.
– О-о-о, теперь это самозащита, – фыркнул Харабба.
– Ну да. Я повторяю, что я подозревала, что именно они и убили родителей Майно, а потом деградировали и почти вымерли. Я не собиралась давать шанс таким агрессивным микробам.
– Но вы им его все-таки дали, – улыбнулась Кайкелона.
– Дала, и в итоге они развились до космических технологий. Правда, на этот раз стали мирными, цивилизованными и всего лишь украли мои сапфиры и испортили кучу вещей. А что бы случилось, если бы мы не устроили им потоп? Они бы просто перебили сами себя. Бесславно исчезли бы с лица Парифата. Возможно, прихватив с собой и мою семью.
– Мы этого не знаем, – напомнил Даректы. – Нам неизвестно, что бы случилось, не поступи вы так, как поступили.
– Ну серьезно, вас не испугали бы разумные микробы, которые научились массово уничтожать себе подобных? Меня напугали. Я была в стрессе, между прочим.
– Ложь, – прозвенела Камелия Пакс.
– Ладно, не была. Но остальное – правда.
– Вам… было весело, – сказала фея.
– Я не воспринимала их как разумных существ, равных мне, – поморщилась Лахджа. – Господи, это плесень. Я видела в них забавный эксперимент. Большинство из вас видело бы. Пусть вот каждый здесь скажет, что он бы отнесся иначе – и мы узнаем, сколько прозвучит лжи.
