– Итак, коллеги, мы пришли к единодушному решению, – произнес Локателли, хитро сверкая глазами. – Все готовы приступить?.. нет-нет, допивайте, допивайте!..
Еще минут десять волшебники пили кофе и обсуждали проблему квадранта Вескатуччи. Но вот уж последняя чашка отставлена, и председатель ученого совета единым хлопком убирает столики с посудой.
– Начинаем, коллеги! – воскликнул он. – Первая стадия – поиск. Мэтр Ганцара, мэтр Даректы – за вами первое слово.
Брюден Ганцара извлек из-за пазухи дирижерскую палочку из слоновой кости. Кройленг Даректы – сверкающую стальную линейку. Президент Артифициума взмахнул руками – и заиграла музыка.
Не просто незримый оркестр, как обычно, когда Ганцара в одиночку создавал музыкальное сопровождение, выпускал на волю симфонии сфер. Нечто совсем другое, непостижимо могучее и глубокое. Все пространство заполнила нежная призывная мелодия, музыка проникла в каждую клеточку, каждую молекулу. То были ритмы самой вселенной – и они расходились все шире и шире.
Одновременно с этим Даректы приложил линейку к чему-то, что видел только он, и хмурое лицо сильней обычного пошло морщинами, а весь Гексагон на мгновение вздрогнул, поплыл и раздвоился. Крышу и потолок с него сдернуло незримой рукой, сдвинуло в потаенное измерение, и над волшебниками распахнулось звездное небо. Заседание затянулось настолько, что успело совсем стемнеть.
– Мэтресс Чу! – указал Локателли.
Президент Провокатониса поднялась с кресла, и в звездном свете ее платье замерцало зеленым. Она распахнула веером заранее приготовленные карточки, и засветились черно-белые руны. Они воспарили под дивную музыку, забегали по полу и стенам, и сошлись в центре, где заклубился поток воздуха. На мгновение проступил серебристый силуэт. Он раскручивался и рос, и словно звезды зажигались в его теле – огромном и почти прозрачном. Две самые крупные сверкнули на лице, ветер мгновенно стих, и призванный воззрился на волшебницу.
– Именем Вечного Странника, – сказала та. – Во исполнение уговора.
Великий Штиль поднял голову и уставился в небо. Сначала на луну, потом на Братьев-Драконов, потом… небесный дух вытянулся, воссиял от пят до макушки, и всех ослепило вспышкой.
Быстрее света павахтун устремился к звездам.
Музыка усилилась. Ритм ускорился, дирижерская палочка танцевала в пальцах мага-композитора. Мелодии наполняли уже все мироздание, и сам Парифат будто шел в танце сквозь весеннюю ночь. Отовсюду текло беззвучное пение и звон колокольцев – то духи Семи Сфер шептали миллионами голосов.
Все сильнее искажалось и пространство. Вот Луна выросла, приблизилась так, что стали видны ее ледяные шапки и крохотное море, стали видны тончайшие нити временных рек. Даректы повел рукой, и небесное тело закрутилось, его проекция расширилась до необозримых размеров.
– На Парифате их нет, – первым произнес Ганцара. – Были, но следы теряются в небесах.
– Луна и Близнецы пусты, – секундой спустя добавил Даректы, чьи глаза рябили огнями. – Околопарифатское пространство чисто.
Чу медлила. Она ждала, закрыв глаза, беззвучно шевеля губами, будто направляя что-то далеко-далеко. Но вот очи резко распахнулись, уста разомкнулись… но голос раздался со стороны. С самих небес, звучный и благодатный, он изрек одно лишь слово:
– БАРТАЭЛОН!
– Прекрасно! – хлопнул в ладоши Локателли. – Спасибо, коллеги, теперь мы знаем место назначения. Бартаэлон, а?.. подумать только!.. хотя, бесспорно, чудесное место для разумной плесени. Сам бы там поселился, если бы вдруг стал плесенью.
– Недолго ждать, судя по всему, – проворчал Хаштубал. – До Бартаэлона сто миллионов вспашек. Могу слетать, но это займет время.
Его тело на секунду исказилось, утратило очертания. Хаштубал Огнерукий частично превратился в световую волну, готовый унестись в космос.
– Нет-нет, не стоит беспокоиться, – покачал ладонью Локателли. – Не обижайтесь, мэтр Хаштубал, но вы не слишком хороши по части переговоров. Пейте пока чай, мы позовем вас, если понадобится испепелить какой-нибудь город.
Хаштубал только пожал плечами, вновь материализуясь в кресле. А Лахджа с легким холодком поняла, что это не фигура речи, что этот сутулый угрюмец и правда такое может… и, возможно, проделывал.
– Что же, теперь мы знаем, где они, – сказал Локателли. – Вторая стадия – контакт. Мэтр Магуур, ваш выход.
– Это не представление, – проворчал старый алхимик. – И почему именно я? Я так хорошо сидел. Вон, мэтресс Дантелли очень хочет поучаствовать.
