– Ладно… – вздохнула Вероника, не отрывая глаз от книги.
– Их можно брать только по моему личному разрешению. Или кого-нибудь из ученого совета.
– Хм… А вы можете мне разрешить взять какую-нибудь?
– Нет, ты еще маленькая.
Вероника задумалась. Опять на ее пути встает это препятствие.
– Это возрастизм, – на всякий случай сказала она. – Я до Локателли дойду.
Угроза не подействовала. Мазетти только улыбнулся, словно услышал что-то смешное. Хотя смешного-то ничего и не прозвучало.
Почему они все относятся к ней так легкомысленно? Вероника может Пятое Вторжение устроить, она это знает. Это легко. Ей для этого совершенно не нужна глупая книжка.
Глупая книжка нужна ей, чтобы НЕ устроить Пятое Вторжение!
Почему-то, когда Вероника это подумала, улыбка с лица библиотекаря спала. Теперь он смотрел внимательно и задумчиво.
– Мэтр Мазетти, давайте поговорим по-мужски, – сделала еще одну попытку Вероника. – Вы и я. Под каким условием вы можете разрешить мне что-нибудь тут почитать? Какие из этих книг мне можно взять?
– Никакие, – терпеливо ответил призрак. – Это запрещенные инкунабулы.
Вероника вздохнула. Он не понимает. Она же теперь видела эту книгу. Держала в руках. Запомнила автора и название. Она теперь может просто ее призвать.
И книга обязательно захочет прийти. Она же этого явно хочет. Просит. Шепчет Веронике, чтобы та ее прочитала. Им будет так весело вместе. Уйма кудесных экспериментов и поделок.
Книга ведь существует именно для этого, ей этого не хватает. Она хочет к Веронике.
А если книга этого хочет – ее не удержишь.
– Так, девочка, – почему-то совсем посерьезнел Мазетти, хотя Вероника ничего даже вслух не сказала. – Эти книги – не для детей. Многие из них могут попросту тебя убить. Другие слишком мощные, чтобы ими пользоваться. Их и взрослым-то не дают. Поэтому я прошу тебя дать слово, что ты не будешь пытаться их призывать.
– Ладно, – нехотя согласилась Вероника и сделала пристыженный вид. – Клянусь вратами Шиасса и могилой Друктара… то есть Бриара.
Пусть будет так. Она подождет с этим. Она в любом случае пришла учиться. Придет время – и она просто зайдет сюда и скажет: мэтр Мазетти, подайте мне вон ту книгу и чашечку кофе. И он подаст.
Он призрак, он слушается призывателей. У него выбора не будет.
Лицо мэтра Мазетти аж пошло пятнами. Чего он так сердится, Вероника же отдала ему книгу!
– Извините тогда, я пошла! – сказала она и поспешила к выходу, отдернув вторую половину шторки.
Мазетти почему-то не отстал. Он шагал рядом и увещевал Веронику, хотя она уже с ним согласилась. Но он продолжал гундеть, какие эти книги в запрещенной секции опасные и совершенно не кудесные, и вообще-то просто скучные.
Некоторые люди просто не понимают, что разговор окончен.
– Пойми, Вероника, – участливо говорил он. – Я тоже надеюсь, что однажды мы встретимся на равных, как взрослые волшебник с волшебницей. И тогда я выдам тебе и эту книгу, и другие. Но сейчас ты просто еще не готова. Твой разум незрел. Я верю, что ты можешь воспользоваться многим из того, что там есть. Но книги повлияют на тебя, и ты это сделаешь не на пользу себе и другим.
Вероника особо не слушала. Мэтр Инкадатти учил, что если тебя преследует призрак – сделай вид, что ты его не замечаешь. Он решит, что ты его не видишь, и отстанет.
Этот не отставал.
– Знаешь, чем сильнее и одареннее человек, тем более он ответственен за свои действия, – говорил призрак. – Потому что они влекут за собой куда большие последствия, чем действия обывателя.
– Мне просто хотелось посмотреть…
– Вероника, здесь почти самые опасные книги в мире.
– Почти?.. – сразу зацепилась за это слово Вероника. – А где… а, да. Остров. Тот остров.
– Да, Еке Фе Фонсе. Книжная Тюрьма. Там лежат те, что запрещено трогать всем без исключения. Даже членам ученого совета. Черные Книги.
– А их хорошо стерегут? – спросила Вероника. – Я так просто спрашиваю. Без задней мысли.
– Да. Остров Еке Фе Фонсе – очень строго охраняемое место. Его стража убивает каждого, кто даже просто подходит близко. Если у него нет пропуска, конечно. Мы хороним там книги, которые больше никогда не должны увидеть свет.
– А почему их не должен увидеть свет? Там что-то плохое написано?
– Нет, просто они сами по себе плохие. Это Черные Книги. Они такие волшебные, что почти разумные. Могут колдовать сами по себе. И они довольно… злые.
– Все сильные книги становятся злыми? Бывают почти разумные, но добрые?
– Бывают. Но такие не там. Такие здесь… одна даже работает преподавателем. А там – тюрьма.
Вероника подумала, что как-то многовато книг Мистерии становится злыми, если для них пришлось завести целую тюрьму, причем на отдельном острове. Это говорит не в пользу волшебников… или читателей. Возможно, волшебники – плохие читатели. Они листают книги грязными руками, ставят на них кружки, после которых остаются круглые пятна, слюнявят страницы, загибают их… конечно, книги озлобляются. А кто бы не стал?
Вот она так никогда не делает и делать не будет. Книги – это святое.
Мазетти внезапно поглядел на Веронику с симпатией. Его глаза потеплели. Он помолчал и сказал:
